Поздравление казака с днем рождения

1987

Поздравление казака с днем рождения

Поздравление казака с днем рождения




Екатерина II и Г. А. Потемкин. Личная переписка (1769-1791)

      РАН, серия "Литературные памятники"    Издание подготовил B.C. Лопатин    Серия "Литературные памятники"    М., "Наука" 1997    OCR Ловецкая Т. Ю   

Содержание

   Екатерина II и Г.А. Потемкин. Личная переписка       Приложения    B.C. Лопатин. Письма, без которых история становится мифом    Примечания (сост. B.C. Лопатин)    Указатель имен (сост. B.C. Лопатин)    Список сокращений   

Екатерина II и Г.А. Потемкин. Личная переписка

  

1769--1770

1. Г. А. Потемкин -- Екатерине II

  

Всемилостивейшая Государыня!

   Безпримерные Вашего Величества попечения о пользе общей учинили Отечество наше для нас любезным. Долг подданической обязанности требовал от каждого соответствования намерениям Вашим. И с сей стороны должность моя исполнена точно так, как Вашему Величеству угодно.    Я Высочайшие Вашего Величества к Отечеству милости видел с признанием, вникал в премудрые Ваши узаконения и старался быть добрым гражданином. Но Высочайшая милость, которою я особенно взыскан, наполняет меня отменным к персоне Вашего Величества усердием. Я обязан служить Государыне и моей благодетельнице. И так благодарность моя тогда только изъявится в своей силе, когда мне для славы Вашего Величества удастся кровь пролить. Сей случай представился в настоящей войне, и я не остался в праздности.    Теперь позвольте, Всемилостивейшая Государыня, прибегнуть к стопам Вашего Величества и просить Высочайшего повеления быть в действительной должности при корпусе Князя Прозоровского1, в каком звании Вашему Величеству угодно будет, не включая меня навсегда в военный список, но только пока война продлится2.    Я, Всемилостивейшая Государыня, старался быть к чему ни есть годным в службе Вашей; склонность моя особливо к коннице, которой и подробности, я смело утвердить могу, что знаю. В протчем, что касается до военного искусства, больше всего затвердил сие правило: что ревностная служба к своему Государю и пренебрежение жизни бывают лутчими способами к получению успехов. Вот, Всемилостивейшая Государыня, чему научили меня тактика и тот генерал, при котором служить я прошу Вашего Высочайшего повеления. Вы изволите увидеть, что усердие мое к службе Вашей наградит недостатки моих способностей и Вы не будете иметь раскаяния в выборе Вашем.    Всемилостивейшая Государыня    Вашего Императорского Величества    всеподданнейший раб    Григорий Потемкин    В квартере К[нязя] Прозоровского    24 маия 1769 году   

2. Г. А. Потемкин -- Екатерине II

  

Всемилостивейшая державнейшая великая Государыня

Императрица и самодержица Всероссийская.

Государыня Всемилостивейшая.

   Всемилостивейшую Вашего Императорского Величества грамоту и орден Святаго Георгия я имел счастие получить, не находя себя довольно в силах заслужить оную Высочайшую милость на самом ли деле. Еще меньше себя чувствую способным на словах принесть верноподданнейшую благодарность. Нет для меня драгоценней жизни -- и та Вашему Величеству нелицемерно посвящена. Конец токмо оной окончит мою службу.    Позвольте, Всемилостивейшая Государыня, принесть всеподданнейше поздравление с покорением другого турецкого города на Дунае1.    Повергая себя освященным стопам Вашего Императорского Величества, с рабскою преданностию есмь    Всемилостивейшая Государыня    Вашего Императорского Величества    всеподданнейший раб    1770 год, 21 августа. Григорий Потемкин    Лагерь при Килии   

1773--1774

3. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

      Господин Генерал-Поручик и Кавалер. Вы, я чаю, столь упражнены глазеньем на Силистрию, что Вам некогда письмы читать. И хотя я по сю пору не знаю, предуспела ли Ваша бомбардирада1, но тем не меньше я уверена, что все то, чего Вы сами предприемлете, ничему иному приписать не должно, как горячему Вашему усердию ко мне персонально и вообще к любезному Отечеству, которого службу Вы любите.    Но как с моей стороны я весьма желаю ревностных, храбрых, умных и искусных людей сохранить, то Вас прошу попустому не даваться в опасности. Вы, читав сие письмо, может статься зделаете вопрос, к чему оно писано? На сие Вам имею ответствовать: к тому, чтоб Вы имели подтверждение моего образа мысли об Вас, ибо я всегда к Вам весьма доброжелательна.    Дек[абря] 4 ч[исла] 1773 г. Екатерина       Скажите и бригадиру Павлу Потемкину спасиба за то, что он хорошо турок принял и угостил, когда оне пришли за тем, чтоб у Вас батарею испортить на острову2.   

4. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

[7 февраля 1774. Царское Село]

   Quand le Gra[nd] Duc sera sorti de chez moi, je Vous feres avertir et en attendant amuses-Vous le mieux que поздравление казака с днем рождения Vous pourres sans toutefois faire tort aux honnetes gens parmi lesquels je me compte aussi. Adieu, mon bon Ami.    {Когда Великий Князь уйдет от меня, я дам вам знать, а пока что развлекайтесь как можно лучше, не в ущерб однако честным людям, к коим я себя причисляю. Прощайте, мой добрый друг (фр.)}   

5. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[До 14 февраля 1774]

   Mon cher Ami, ayes la bonte de me choisir quelque present pour l'esprit, et faites moi savoir, si Vous pouves, comment on se porte? N'ayant aucune communication directe et Mr le Gros n'y etant pas, je suis obligee de Vous incommoder, je Vous en fais mes excuses.    {Мой дорогой друг, будьте любезны выбрать мне какие-нибудь подарки для духа 5 и сообщите мне, если можете, как вы поживаете? Не имея никаких непосредственных сношений и из-за отсутствия господина Толстяка, я вынуждена беспокоить вас2. Посему приношу вам свои извинения (фр.).}   

6. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[До 14 февраля 1774]

   Mon cher Ami, je Vous prie d'envoyer ou de donner le billet ci-joint a Mr le Gros. C'est pour l'esprit de Caliostro.    {Мой милый друг, я вас прошу послать или дать прилагаемую записку господину Толстяку. Это для духа Калиостро1(фр.).}   

7. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[15 февраля 1774]

   Mon cher Ami, je viens de sortir du bain, l'esprit souhaitait d'y aller avant hier, mais cela sera difficile aujourd'hui: primo, parce qu'il est neuf heures deja; secondo, que toutes mes femmes у sont presentement et probablement n'en sortiront d'une heure et puis il faudroit encore remettre de l'eau etc. Cela prendroit le reste de la matinee. Adieu, mon cher Ami.    {Мой дорогой друг, я только что вышла из бани. Дух желал пойти туда третьего дня, но сегодня это будет трудно. Во-первых, потому, что уже девять часов. Во-вторых, потому что все мои женщины налицо и, вероятно, уйдут не ранее, чем через час. И, кроме того, пришлось бы опять ставить воду и пр. Это взяло бы остаток утра. Прощайте, мой дорогой друг (фр.).}   

8. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 16 февраля 1774]

   Mon Ami, moi j'ai dine, mais il faut que les autres dinent aussi; ainsi lorsque Mr le Gros aura dine, ayes la bonte de me le faire dire ou de me 1'envoyer.    {Друг мой, я отобедала, но надобно, чтобы и другие тоже пообедали. Итак, когда господин Толстяк пообедает1, будьте любезны известить меня об этом или прислать его (фр.).}   

9. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[18 февраля 1774]

   Mon cher Ami, malgre le contentement que les esprits de Caliostro ont produit, je suis dans une grande apprehension que je n'aye excede Votre patience et ne Vous aye cause de l'incommodite par la duree de la visite. Ma montre s'est arretee et le tems s'est passe si vite qu'a une heure il paroissait n'etre pas minuit; j'ai un autre regret encore qui est qu'au lieu de cette "soupe a la glace" Vous n'ayee eu sous Votre main il у a un an et demi Medecine chimique de Caliostro que est si douce, si agreable, si maniable, qu'elle embaume et donne de l'elastricite a l'esprit et aux sens, ma Basta, Basta, caro amico, il ne faut pas Vous ennuyer trop longtems; on est rempli de reconnaissance et de toute sorte de sentimens de reconnaissance et de consideration pour Vous.    {Мой дорогой друг, несмотря на удовольствие, которое нам доставили "духи Калиостро", я встревожена мыслью, что злоупотребила вашим терпением и причинила вам неудобство долговременностью визита. Мои часы остановились, а время пролетело так быстро, что в час (ночи) казалось, что еще нет полуночи. У меня еще одно сожаление: это то, что полтора года назад вместо этого "замороженного супа" у вас не было под рукой химического снадобья Калиостро1, столь нежного и приятного и удобного, что оно благоухает и придает гибкость и уму, и чувствам. Но баста, баста, милый друг (ит.), не следует слишком надоедать вам. Мы полны благодарности и разного рода чувствами признательности и уважения к вам2(фр.).}   

10. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[21 февраля 1774]

Чистосердечная исповедь

   Марья Чоглокова, видя, что чрез девять лет обстоятельствы остались те же, каковы были до свадьбы, и быв от покойной Государыни часто бранена, что не старается их переменить, не нашла инаго к тому способа, как обеим сторонам зделать предложение, чтобы выбрали по своей воле из тех, кои она на мысли имела1. С одной стороны выбрали вдову Грот, которая ныне за Арт[иллерии] Генер[ал]-пору[чиком] Миллером2, а с другой - Сер[гея] Салтыкова] и сего более по видимой его склонности и по уговору мамы, которую в том поставляла великая нужда и надобность3.    По прошествии двух лет С[ергея] С[алтыкова] послали посланником, ибо он себя нескромно вел, а Марья Чоглокова у большого двора уже не была в силе его удержать. По прошествии года и великой скорби приехал нынешний Кор[оль] Пол[ьский]4, которого отнюдь не приметили, но добрыя люди заставили пустыми подозрениями догадаться, что он на свете, что глаза были отменной красоты и что он их обращал (хотя так близорук, что далее носа не видит) чаще на одну сторону, нежели на другая. Сей был любезен и любим от 1755 до 1761. Но тригоднешная отлучка, то есть от 1758, и старательства Кн[язя] Гр[игория] Григорьевича], которого паки добрыя люди заставили приметить, переменили образ мыслей5. Сей бы век остался, естьли б сам не скучал. Я сие узнала в самый день его отъезда на конгресс из Села Царского и просто сделала заключение, что о том узнав, уже доверки иметь не могу, мысль, которая жестоко меня мучила и заставила сделать из дешперации выбор кое-какой6, во время которого и даже до нынешнего месяца я более грустила, нежели сказать могу, и иногда более как тогда, когда другие люди бывают довольные, и всякое приласканье во мне слезы возбуждало, так что я думаю, что от рождения своего я столько не плакала, как сии полтора года. Сначала я думала, что привыкну, но что далее, то хуже, ибо с другой стороны месяцы по три дуться стали, и признаться надобно, что никогда довольна не была, как когда осердится и в покое оставит, а ласка его меня плакать принуждала.    Потом приехал некто богатырь7. Сей богатырь по заслугам своим и по всегдашней ласке прелестен был так, что услыша о его приезде, уже говорить стали, что ему тут поселиться, а того не знали, что мы письмецом сюда призвали неприметно его8, однако же с таким внутренним намерением, чтоб не вовсе слепо по приезде его поступать, но разбирать, есть ли в нем склонность, о которой мне Брюсша сказывала, что давно многие подозревали9, то есть та, которую я желаю чтоб он имел.    Ну, Госп[один] Богатырь, после сей исповеди могу ли я надеяться получить отпущение грехов своих. Изволишь видеть, что не пятнадцать, но третья доля из сих: первого по неволе да четвертого из дешперации я думала на счет легкомыслия поставить никак не можно; о трех прочих, естьли точно разберешь, Бог видит, что не от распутства, к которому никакой склонности не имею, и естьли б я в участь получила смолоду мужа, которого бы любить могла, я бы вечно к нему не переменилась. Беда та, что сердце мое не хочет быть ни на час охотно без любви. Сказывают, такие пороки людские покрыть стараются, будто сие произходит от добросердечия, но статься может, что подобная диспозиция сердца более есть порок, нежели добродетель. Но напрасно я сие к тебе пишу, ибо после того взлюбишь или не захочешь в армию ехать, боясь, чтоб я тебя позабыла. Но, право, не думаю, чтоб такую глупость зделала, и естьли хочешь на век меня к себе привязать, то покажи мне столько же дружбы, как и любви, а наипаче люби и говори правду10.   

11. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 21 февраля 1774]

   Я, ласкаясь к тебе по сю пору много, тем ни на единую черту не предуспела ни в чем. Принуждать к ласке никого неможно, вынуждать непристойно, притворяться -- подлых душ свойство. Изволь вести себя таким образом, чтоб я была тобою довольна. Ты знаешь мой нрав и мое сердце, ты ведаешь хорошие и дурные свойства1, ты умен, тебе самому предоставляю избрать приличное по тому поведение. Напрасно мучи[шь]ся, напрасно терзае[шь]ся. Един здравый рассудок тебя выведет из безпокойного сего положения; без ни крайности здоровье свое надседаешь понапрасно.   

12. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[26 февраля 1774]

   Благодарствую за посещение. Я не понимаю, что Вас удержало. Неуже[ли] что мои слова подавали к тому повод? Я жаловалась, что спать хочу, единственно для того, чтоб ранее все утихло и я б Вас и ранее увидеть могла. А Вы тому испужавшись и дабы меня не найти на постели, и не пришли. Но не изволь бояться. Мы сами догадливы. Лишь только что легла и люди вышли, то паки встала, оделась и пошла в вивлиофику к дверям, чтоб Вас дождаться, где в сквозном ветре простояла два часа; и не прежде как уже до одиннадцатого часа в исходе я пошла с печали лечь в постель, где по милости Вашей пятую ночь проводила без сна1. А нынешнюю ломаю голову, чтоб узнать, что Вам подало причину к отмене Вашего намерения, к которому Вы казались безо всякого отвращения приступали. Я сегодня думаю ехать в Девичий монастырь, естьли не отменится комедия тамо2. После чего как бы то ни было, но хочу тебя видеть и нужду в том имею. Был у меня тот, которого Аптекарем назвал, и морчился много, но без успеха. Ни слеза не вышла. Хотел мне доказать неистовство моих с тобою поступков и, наконец, тем окончил, что станет тебя для славы моей уговаривать ехать в армию, в чем я с ним согласилась. Они все всячески снаружи станут говорить мне нравоучения, кои я выслушиваю, а внутренне ты им не противен, а больше других Князю3. Я же ни в чем не призналась, но и не отговорилась, так чтоб могли пенять, что я солгала. Одним словом, многое множество имею тебе сказать, а наипаче похожего на то, что говорила между двенадцатого и второго часа вчера, но не знаю, во вчерашнем ли ты расположении и соответствуют ли часто твои слова так мало делу, как в сии последние сутки4. Ибо все ты твердил, что прийдешь, а не пришел. Не можешь сердиться, что пеняю. Прощай, Бог с тобою. Всякий час об тебе думаю. Ахти, какое долгое письмо намарала. Виновата, позабыла, что ты их не любишь. Впредь не стану.   

13. Г. А. Потемкин -- Екатерине II

  

Всемилостивейшая Государыня!

   Определив жизнь мою для службы Вашей, не щадил ея отнюдь где только был случай к прославлению Высочайшего Вашего имяни. Сие поставя себе прямым долгом, не мыслил никогда о своем состоянии и, если видел, что мое усердие соответствовало воле Вашего Императорского Величества, почитал уже себя награжденным. Находясь почти с самого вступления в Армию командиром войск, к неприятелю всегда ближайших, не упустил я наносить оному всевозможного вреда, в чем ссылаюсь на Командующего Армиею и на самых турков. Остаюсь непобуждаем я завистию к тем, кои моложе меня, но получили лишние знаки Высочайшей милости, а тем единственно оскорбляюсь, что не заключаюсь ли я в мыслях Вашего Императорского Величества меньше прочих достоин? Сим будучи терзаем, принял дерзновение, пав к освященным стопам Вашего Имп[ераторско]го Вел[ичест]ва, просить, ежели служба моя достойна Вашего благоволения и когда щедроты и Высокомонаршая милость ко мне не оскудевают, разрешить сие сомнение мое пожалованием меня в Генерал-Адъютанты Вашего Импер[аторско]го Вел[ичест]ва. Сие не будет никому в обиду, а я приму за верх моего щастия: тем паче, что находясь под особливым покровительством Вашего Имп[ераторско]го Вел[ичест]ва, удостоюсь принимать премудрые Ваши повеления и, вникая во оныя, сделаться вящще способным к службе Вашему Имп[ераторско]му Вел[ичест]ву и Отечеству.    Всемилостивейшая Государыня    Вашего Императорского Величества    всеподданнейший раб    27 февраля 1774 года Григорий Потемкин   

14. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

[27 февраля 1774]

   Голубчик, буде мясо кушать изволишь, то знай, что теперь все готово в бане. А к себе кушанье оттудова отнюдь не таскай, а то весь свет сведает, что в бане кушанье готовят.   

15. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

[28 февраля 1774]

   Гришенька не милой, потому что милой. Я спала хорошо, но очень немогу, грудь болит и голова, и, право, не знаю, выйду ли сегодни или нет. А естьли выйду, то это будет для того, что я тебя более люблю, нежели ты меня любишь, чего я доказать могу, как два и два -- четыре. Выйду, чтоб тебя видеть. Не всякий вить над собою столько власти имеет, как Вы. Да и не всякий так умен, так хорош, так приятен. Не удивляюсь, что весь город безсчетное число женщин на твой щет ставил. Никто на свете столь не горазд с ними возиться, я чаю, как Вы. Мне кажется, во всем ты не рядовой, но весьма отличаешься от прочих. Только одно прошу не делать: не вредить и не стараться вредить Кн[язю] Ор[лову] в моих мыслях, ибо я сие почту за неблагодарность с твоей стороны. Нет человека, которого он более мне хвалил и, по видимому мне, более любил и в прежнее время и ныне до самого приезда твоего, как тебя. А естьли он свои пороки имеет, то ни тебе, ни мне непригоже их расценить и разславить. Он тебя любит, а мне оне друзья, и я с ними не расстанусь1. Вот те нравоученье: умен будешь - приимешь; не умно будет противуречить сему для того, что сущая правда.    Чтоб мне смысла иметь, когда ты со мною, надобно, чтоб я глаза закрыла, а то заподлинно сказать могу того, чему век смеялась: "что взор мой тобою пленен". Экспрессия, которую я почитала за глупую, несбыточную и ненатурально[ю], а теперь вижу, что это быть может. Глупые мои глаза уставятся на тебя смотреть: разсужденье ни на копейку в ум не лезет, а одурею Бог весть как. Мне нужно и надобно дни с три, естьли возможность будет, с тобою не видаться, чтоб ум мой установился и я б память нашла, а то мною скоро скучать станешь, и нельзя инако быть. Я на себя сегодни очень, очень сердита и бранилась сама с собою и всячески старалась быть умнее. Авось-либо силы и твердости как-нибудь да достану, перейму у Вас -- самый лучий пример перед собою имею. Вы умны, Вы тверды и непоколебимы в своих принятых намерениях, чему доказательством служит и то, сколько лет, говорите, что старались около нас, но я сие не приметила, а мне сказывали другие.    Прощай, миленький, всего дни с три осталось для нашего свидания, а там первая неделя поста -- дни покаяния и молитвы, в которых Вас видеть никак нельзя будет, ибо всячески дурно. Мне же говеть должно. Уф! я вздумать не могу и чуть что не плачу от мыслей сих однех. Adieu, Monsieur {Прощайте, милостивый государь (фр.).}, напиши пожалуй, каков ты сегодни: изволил ли опочивать, хорошо или нет, и лихорадка продолжается ли и сильна ли? Панин тебе скажет: "Изволь, сударь, отведать хину, хину, хину!"2 Куда как бы нам с тобою бы весело было вместе сидеть и разговаривать. Естьли б друг друга меньше любили, умнее бы были, веселее. Вить и я весельчак, когда ум, а наипаче сердце свободно. Вить не поверишь, радость, как нужно для разговора, чтоб менее действовала любовь.    Пожалуй, напиши, смеялся ли ты, читав сие письмо, ибо я так и покатилась со смеху, как по написании прочла. Какой [в]здор намарала, самая горячка с бредом, да пусть поедет: авось-либо и ты позабави[шь]ся.   

16. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[28 февраля 1774]

   Mon cher Ami, commet Vous portes Vous? Je Vous aime de bon coeur, j'ai tousse cette nuit beaucoup a deux reprises. Voici ce que je pense dire au Prince {Мой дорогой друг, как вы поживаете? Я люблю вас всем сердцем. В эту ночь я кашляла много, два раза сряду. Вот, что я думаю сказать Князю1(фр.).}. Прибавь или убавь, что хочешь, и то скажи -- письменно или словесно ли сему быть.   

17. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

   Господин Генерал-Порутчик! Письмо Ваше господин Стрекалов мне сего утра вручил1. Я прозьбу Вашу нашла столь умеренну в разсуждении заслуг Ваших, мне и Отечеству учиненных, что я приказала заготовить указ о пожаловании Вас Генерал-Адъютантом.    Признаюсь, что и сие мне весьма приятно, что доверенность Ваша ко мне такова, что Вы прозьбу Вашу адресовали прямо письмом ко мне, а не искали побочными дорогами. В протчем пребываю к Вам доброжелательная

Екатерина

   Февраля 28-го 1774-го   

18. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[1 марта 1774. С.-Петербург]

   Голубчик мой, Гришенька мой дорогой, хотя ты вышел рано, но я хуже всех ночей спала и даже до того я чувствовала волнение крови, что хотела послать по утру по лекаря пустить кровь, но к утру заснула и спокойнее. Не спроси, кто в мыслях: знай одиножды, что ты навсегда. Я говорю навсегда, но со времен[ем] захочешь ли, чтоб всегда осталось и не вычернишь ли сам. Великая моя к тебе ласка меня же стращает. Ну, добро, найду средство, буду для тебя огненная, как ты изволишь говорить, но от тебя же стараться буду закрыть. А чувствовать запретить не можешь. Сего утра по Вашему желанию подпишу заготовленное исполнение-обещанье вчерашнее. Попроси Стрекалова, чтоб ты мог меня благодарить без людей, и тогда тебя пущу в Алмазный1, а без того, где скрыть обоюдное в сем случае чувство от любопытных зрителей. Прощай, голубчик.   

19. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[1 марта 1774]

   Часто позабываю тебе сказать, что надобно и чего сбиралась говорить, ибо как увижу, ты весь смысл занимаешь, и для того пишу. Ал[ексей] Гр[игорьевич] у меня спрашивал сегодня, смеючись, сие: "Да или нет?"1 На что я ответствовала: "Об чем?" На что он сказал: "По материи любви?"    Мой ответ был: "Я солгать не умею". Он паки вопрошал: "Да или нет?" Я сказала: "Да". Чего выслушав, расхохотался поздравление женщине с 81 летием и молвил: "А видитеся в мыленке?" Я спросила: "Почему он сие думает?"    "Потому, дескать, что дни с четыре в окошке огонь виден был попозже обыкновенного". Потом прибавил: "Видно было и вчерась, что условленность отнюдь не казать в людях согласия меж вами, и сие весьма хорошо".    Молвь П[анину], чтоб чрез третий руки уговорил ехать В[асильчикова] к водам2. Мне от него душно, а у него грудь часто болит. А там куда-нибудь можно определить, где дела мало, посланником. Скучен и душен.   

20. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

[После 1 марта 1774]

   Миленький, какой ты вздор говорил вчерась. Я и сегодня еще смеюсь твоим речам. Какие счас[т]ливыё часы я с тобою провожу. Часа с четыре вместе проводим, а скуки на уме нет, и всегда расстаюсь чрез силы и нехотя. Голубчик мой дорогой, я Вас чрезвычайно люблю, и хорош, и умен, и весел, и забавен; и до всего света нужды нету, когда с тобою сижу. Я отроду так счастлива не была, как с тобою. Хочется часто скрыть от тебя внутреннее чувство, но сердце мое обыкновенно пробалт[ыв]ает страсть. Знатно, что полно налито и оттого проливается. Я к тебе не писала давича для того, что поздо встала, да и сам будешь на дневанье.    Прощай, брат, веди себя при людях умненько и так, чтоб прямо никто сказать не мог, чего у нас на уме, чего нету. Это мне ужасно как весело немножко пофинтарничать1.   

21. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

[После 1 марта 1774]

   Батинька, В[еликий] К[нязь] ко мне ходит по вторникам и по пятницам от 9 до 11 часов. Изволь сие держать в памяти вашей. Критики не было, и, кажется, быть не может, ибо их Граф Тигорд - Ан[дрей] Раз[умовский] к ним ходят в таковом же наряде, и я его заставала не луче прибранным1. Бог с тобою, обедай дома. Воронцову пред комедией пожелаю щастливого пути2, а тебя как теперь, так и прежде от всей души люблю.   

22. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 1 марта 1774]

   Был у меня известный господин1 и так покорен, почтителен и умнехонек, что любо смотреть. А я была так, как условились, душа милая, голубчик.   

23. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

[После 1 марта 1774]

   Mon Ami, faites donner du vin ou de la boisson telle que Vous voudres aux matelots et soldats, qui ont travaille au chantier et a la forteresse aujourd'hui, a mes depens et prenes l'argent chez Strekalof. {Друг мои, велите дать вина или какого хотите напитка матросам и солдатам, которые работали на верфи и в крепости сегодня на мой счет, а деньги возьмите у Стрекалова (фр.).}   

24. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[15 марта 1774. С.-Петербург]

   Господин подполковник полку Преображенского, с Божиею помощию извольте объявить указ Ваш.   

25. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

[15 марта 1774]

   Я думала, что ты сам Стрекалову уже приказал, я к тебе его присылала. А что полк будет хорош, о том не сумневаюсь1. Я сегодни тверда почти как камень и бодра так, что только чуть что не вовсе весела. Сердце жмет, но ум поверхность совершенную взял. Adieu, mon faisan d'or {Прощай, мой золотой фазан (фр.).}.   

26. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

[После 15 марта 1774]

   Здравствуй, Господин подполковник. Каково Вам после мыльни? А мы здоровы и веселы, отчасти по милости Вашей. По отшествии Вашем, знаете ли Вы, о чем слово было? Лехко Вам можно догадаться: Вы и мысли иногда отгад[ыв]аете. Об Вас, милуша. Расценили Вас, а цены не поставили: ее нет.    Прощай, возись с полком, возись с офицерами сегодня целый день, а я знаю, что буду делать: я буду думать, думать об чем? Для вирши скажешь: об нем. Правду сказать, все Гришенька на уме. Я его не люблю, а есть нечто чрезвычайное, для чего слов еще не сыскано. Алфавит короток и литер мало.   

27. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 15 марта 1774]

   Гришенька, здравствуй. Я здорова и спала хорошо, и в первом слове не ошиблась, а написала по Вашему представлению. Боюсь я -- потеряешь ты письмы мои: у тебя их украдут из кармана и с книжкою1. Подумают, что ассигнации, и положат в карман, как ладью костяную. Ты не велел бранитца: это кстате весьма пришло. Я ни малейшей охоты не чувствую и отнюдь не гневаюсь. А Гришеньку разбираю, как умные люди делают, не горячась. Напиши, пожалуй, твой церемониймейстер каким порядком к тебе привел сегодня моего посла и стоял ли по своему обыкновению на коленях?2    Пожалуй, спроси письменно или словесно у Панина об известном письме, каково принято будет. Его ответ много повода подаст мне к разбирательству шайки той мысли, а подозреваю, что недомыслие их головы в[есьма] много и часто им самим скучно было3.    Чего изволил требовать, при сем посылаю. Но не понимаю, тебе они на что?    Пожалуй, прийми от меня дружеский совет, положи на себя воздержание, ибо опасаюсь в противном случае, что приятнее всего любовь теряется, а ты обо мне зделал некоторое фальшивое заключение. Со времянем увидишь, что ошибся и что я тебе говорила правду. Сегодня, естьли лихорадка тебя не принудит остаться дома и ты вздумаешь ко мне прийти, то увидишь новое учреждение. Во-первых, прийму тебя в будуаре, посажу тебя возле стола, и тут Вам будет теплее и не простудитесь, ибо тут из подпола не несет. И станем читать книгу, и отпущу тебя в пол одиннадцатого. Прощай, миленький, не досуг писать. Поздо встала. Люблю тебя премного. Напиши, каков в своем здоровье.   

28. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[До 17 марта 1774]

   Хочется мне весьма все произвождения сегодня кончить, как гвардейския, так и армейския, но не ведаю, успею ли1. И из сего мне ожидать потом будет много недовольных людей и лиц, которые все, чаю, сего же дня или завтра увижу, и таковые дни для меня так приятны, как пилюли принимать. Фуй, как хорошо быть на моем месте! Allons, encourages-moi avec quelque chose {Ободрите же меня чем-нибудь (фр.).}. Ведь Павлу Сер[геевичу] достается в Ген[ерал]-Маиоры, изволишь ли это ведать? Велю ему ехать к Бибикову2. Об ласке моей упомянуть нечего: ты сам видел, какова я была вчерась, такова и сегодня. Если б ты мне пожаловал дни с три срока еще, я б все с большим порядком устроила и приготовила, а чрез то ничего потеряно не было бы. Прощай, сударик.   

29. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[До 19 марта 1774]

   Только что послать хотела к тебе, когда принесли твое письмецо. А теперь досадно, что упредил, и печально, что, голубчик, недомогаешь. Естьли ты потел, то, пожалуй, не выходи. Помню же я всегда про тебя и без дела и при всяком деле. Проходил в манеж сквозь мою комнату мудреный человек и казался как и вчерась1. Естьли не выйдешь, пришли сказать. Adieu, mon tonton {Прощайте, моя юла - от toton (фр.). У Екатерины ошибочно - tonton.}.   

30. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[До 19 марта 1774]

   1. Дом, что в Луговой противу дворца строится, он для того год назад куплен, ибо предвиделось тогда, чего сбываться могло. И с тех пор, что куплен, смотрела на него с удовольствием всякий раз, что к окошки подходила, и И.И. Бет[скому] покоя не давала, дабы достроил, но В[еликого] Кн[язя] свадьба нам помешала окончить.    2. Деревень, как заслуг и качеств к заслугам нет, едва ли пригоже дать. Но умнее меня отдаю на размышление сию статью и, естьли разсудится включить, то прошу поступать умеренно, а более двух не дам.    3. Деньги я в четыре приема давала, а сколько всего, не помню, а думаю -- около шестидесять. За последние весьма на меня осердились, и теперь не ведаю, почему. И так дать впредь кажется излишне, но естьли за нужно почитаться будет, то прошу умеренно поступать: более сорока не дам.    4. Сервиз серебряный персон на двадцать или денег на сие.   

31. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 19 марта 1774]

   Нет, Гришенька, статься не может, чтоб я переменилась к тебе.    Отдавай сам себе справедливость: после тебя можно ли кого любить. Я думаю, что тебе подобного нету и на всех плевать. Напрасно ветренная баба меня по себе судит. Как бы то ни было, но сердце мое постоянно. И еще более тебе скажу: я перемену всякую не люблю1. Quand Vous me connaitres plus, Vous m'estimeres, car je Vous jure que je suis estimable. Je suis extremement veridique, j'aime la verite, je hais le changement, j'ai horriblement souffert pendant deux ans, je me suis brule les doigts, je ne reviendrai plus, je suis parfaitement bien: mon coeur, mon esprit et ma vanite sont egalement contents avec Vous, que pourrai-je souhaiter de mieux, je suis parfaitement contente; si Vous continuees a avoir l'esprit alarme sur des propos de commer, saves Vous ce que je ferai? Je m'enfermerai dans ma chambre et je ne verrai personne excepte Vous, je suis dans le besoin prendre des partie extremes et je Vous aime su-dela de moi meme {Когда вы лучше узнаете меня, вы будете уважать меня, ибо, клянусь вам, что я достойна уважения. Я чрезвычайно правдива, люблю правду, ненавижу перемены, я ужасно страдала в течение двух лет, обожгла себе пальцы, я к этому больше не вернусь. Сейчас мне вполне хорошо: мое сердце, мой ум и мое тщеславие одинаково довольны вами. Чего мне желать лучшего? Я вполне довольна. Если же вы будете продолжать тревожиться сплетнями кумушек, то знаете, что я сделаю? Я запрусь в своей комнате и не буду видеть никого, кроме вас. Если нужно, я смогу принять чрезвычайные меры и люблю вас больше самой себя (фр.).}.   

32. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 19 марта 1774]

   Миленький, и впрямь, я чаю, ты вздумал, что я тебе сегодня писать не буду. Изволил ошибиться. Я проснулась в пять часов, теперь седьмой - быть писать к нему. Только правда сказать, послушай пожалуй, какая правда: я тебя не люблю и более видеть не хочу. Не поверишь, радость, никак терпеть тебя не могу. Вчерась до двенадцатого часа заболтались, а его выслали. Не прогневайся: будто и впрямь без него быть не можно. Милее всего из сего разговора то, что я сведала, что между собою говорят: нет, дескать, это не В[асильчиков], этого она инако ведает. Да есть и кого. И никто не дивится. А дело так принято, как будто давно ждали, что тому быть так. Только нет -- быть всему инако. От мизинца моего до пяты и от сих до последнего волоску главы моей зделано от меня генеральное запрещение сегодня показать Вам малейшую ласку. А любовь заперта в сердце за десятью замками. Ужасно, как ей тесно. С великой нуждою умещается, того и смотри, что где ни на есть -- выскочит. Ну сам рассуди, ты человек разумный, можно ли в столько строк более безумства заключить. Река слов вздорных из главы моей изтекохся. Каково-то тебе мило с таковою разстройкою ума обходиться, не ведаю. О, Monsieur Potemkine, quel fichu miracle Vous aves opere de deranger ainsi une tete, qui ci-devant dans le monde passoit pour etre une des meilleures de l'Europe? {О, господин Потемкин, что за странное чудо вы содеяли, расстроив так голову, которая доселе слыла всюду одной из лучших в Европе? (фр.)}    Право пора и великая пора за ум приняться. Стыдно, дурно, грех, Ек[атерине] Вт[орой] давать властвовать над собою безумной страсти. Ему самому ты опротиви[шь]ся подобной безрассудностью. Почасту сей последний стишок себе твердить стану и, чаю, что один он в состояньи меня опять привести на путь истинный. И сие будет не из последних доказательств великой твоей надо мною власти. Пора перестать, а то намараю целую метафизику сентиментальную, которая тебя наконец насмешит, а иного добра не выдет. Ну, бредня моя, поезжай к тем местам, к тем щастливым брегам, где живет мой герой. Авось-либо не застанешь уже его дома и тебя принесут ко мне назад, и тогда прямо в огонь тебя кину, и Гришенька не увидит сие сумазбродство, в котором, однако, Бог видит, любви много, но гораздо луче, чтоб он о сем не знал. Прощай, Гяур, москов, казак. Не люблю тебя.

33. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 23 марта 1774. Царское Село]

   За вчерашнее Ваше угощенье благодарствую. И хотя я была немного embarrassee {в затруднении (фр.).}, однако ласку Вашу всю помню и ей веселилась, ложась спать и проснувшись. Одолжи-скажи, что наш племянник говорил, когда вы одне остались. Я, чаю, сумасшествие наше ему весьма странно показалось1. Я не могу без смеха вздумать, как собаки пошли ему кампанию делать. Прощай, Гришенька, ужо я чаю, естьли Вы заподлинно останетесь за стулом, я буду красна, как рак. Дай Господи, чтоб в галерее студено было. Как изо стола встану, скажу: уф! Только и тебе вить обедать надобно. Не забудь сие. А я тебя ушлю, как ты вчерась Алек[сандра] Нико[лаевича].   

34. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 23 марта 1774]

   Здравствуй, миленький. Со мною зделалась великая диковинка: je suis de venu Somnambule {я стала сомнамбулой (фр.).}. Я во сне гуляла по саду, да приснилось мне, что хожу по каким-то палатам, изрядно прибранным. Стены наподобие золота разпестрены цветами и голубками. Тут я нашла Амвон, на котором не стоял, но лежал прекрасный человек. И на нем было надето: одежда серая, соболем опушенная. Сей человек ко мне весьма бы ласков и благодарил за мой приход, и мы с ним разговаривали о посторонних делах несколько времяни. Потом я ушла и проснулась. Знатно, это был сон, так как рак по спине ползет. А теперь я везде ищу того красавца, да его нету, а в уме моем его воображение никогда не исчезнет. Куда как он мил! Милее целого света. О, естьли б Вы могли его видеть, Вы б от него глаз не отвратили. Миленький, как ты его встретишь, поклонись ему от меня и поцалуй его. Он, право, того достоин. А может статься, что встретишься с ним, естьли встав с постели, обратишься направо и на стену взглянешь1.   

35. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[После 23 марта 1774]

   Матушка, l'esprit de Caliostro {дух Калиостро (фр.).} будет гулять на берегу против Эрмитажа. Не пойдешь ли в Эрмитаж?1    Р_у_к_о_й Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Cela s'appelle se moquer des gens {Это называется насмехаться над людьми (фр.).}.   

36. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 23 марта 1774]

   Сего утра в саду подал мне малорос[сийский] Атаман Кардаш приложенные оба прошения. Прикажите его к себе позвать и посмотрите, чем, как и за что его наградить прилично, и дайте мне знать, дабы скорее с ним решение зделать можно было.   

37. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 26 марта 1774]

   Милая милюшечка Гришенька, здравствуй. Я знаю, что Пр[асковья] Ал[ександровна] про меня скажет? Она скажет, что я без ума и без памяти1. А про тебя? Ну, брат, сам знаешь, что она скажет. Угадать не буду, не ведаю, не знаю, опасаюсь, трушу: она скажет, она скажет, что бишь она скажет? Она скажет: "И он ее любит". Чего же больше? Неуже[ли], м[иленький], что о сих строках разворчишься. Погляди хорошенько, разгляди, откуда проистекают. Незачем сердиться. Только нет, пора перестать тебе дать уверения: ты должен уже быть пре пре преуверен, что я тебя люблю. Вот и вся сказка тут, а сказки иные -- не суть сказки. А иные сказки -- просто разстроил ты ум мой. Как это дурно быть с умом без ума! Я хочу, чтоб ты меня любил. Я хочу тебе казаться любезною. Окроме безумства и слабости крайней тебе не кажу. Фуй, как это дурно любить чрезвычайно. Знаешь, это болезнь. Я больна, только за аптекарем не пошлю и долгих писем не напишу. Хочешь, я зделаю тебе экстракт из сей страницы в двух словах, и все прочее вымараю: а вот он - я тебя люблю.   

38. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[Март-апрель 1774]

   Милая милюша, я встала очень весела и просвещеннее, нежели ложилась. Куда, сказывают, греки в старину какие хитрые были люди: у них науки и художества свои начала взяли, и они очень были лихи на выдумки. Все сие написано в Энциклопедии, но милее, умнее, красивее гораздо их тот, с кого списан точь-в-точь Артикул delicieux {прелестный (фр.).}, то есть Гришенька мой любезный.   

39. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[Март-апрель 1774]

   Гришенька, здравствуй. Сего утра мне кажется не только, что любишь и ласков, но что все это с таким чистосердечием, как и с моей стороны. А надобно Вам знать, что заключения те, кои я делаю по утрам, те и пойдут правилами до тех пор, пока опыты не подадут причины к опровержению оных. Но естьли б, паче всякого чаяния и вероятья, ты б употреблял какое ни есть лукавство или хитрость, то поверь, что непростительно умному человеку, каков ты, прилепиться к таким глупым способам тогда, когда ты сам собою -- первый и лучий способ к обузданию сердца и ума пречувствительного человека на век. И напротиву того знаешь, что из того родиться бы могло ни что иное, как некоторый род недоверки и опасения, вовсе невместный с откровенностию и чистосердечием, без которых любовь никогда твердо основана быть не может.    Бог с тобою, прости, брат. По утрам я гораздо умнее, нежели по захождении со[л]нца. Но как бы то ни было, а ум мой расстроен. И естьли это продолжится, от дел откажусь, ибо не лезут в голову, и голова, как у угорелой кошки. Только стараться буду сию неделю употребить в свою пользу, а Бог даст мне рассуждение и смысл напасть на путь истинный. Вить я всегда была raisonneur de profession {резонер по роду занятий (фр.).}, хотя с бредом иногда.   

40. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[Март-апрель 1774]

   Душенька Гришенька, я Вас чрезвычайно люблю. Посмотри, пожалуй, ненарочно случилось, а опять новое [письмо] -- лист сей попался, так разгляди, пожалуй, лист поперек писан. А ужо скажешь, что это Финляндия. Добро, ищи лукавство хотя со свечой, хотя с фонарем в любви моей к тебе. Естьли найдешь, окроме любви чистой самой первой статьи, я дозволяю тебе все прочее класть вместо заряда в пушки и выстрелить по Силистрии или куды хочешь. Мррр, мррр, я ворчу -- это глупо сказано, но умнее на ум не пришло. Вить не всякий так умен, как я знаю кто, да не скажу. Фуй, чтоб я подобную слабость имела и тебе сказала, кто-то по моим мыслям умнее меня и всех, кого я знаю. Нет, сударь, и не изволь допытываться -- не сведаешь.    Я приободрилась. О, Боже мой, как человек глуп, когда он любит чрезвычайно. Это болезнь. От этого надлежало людей лечить в гошпиталях. Il faudroit des calmants, Monsieur, beaucoup d'eau fraiche, quelques saignees, du sue de citron, pointe de vin, peu manger, beaucoup prendre d'air, et faire tant de mouve-ment qu'on rapporta le corps a la maison {Нужны, сударь, унимающие боль лекарства, много холодной воды, несколько кровопусканий, лимонный сок, чуть-чуть вина, есть мало, много дышать свежим воздухом и так много двигаться, чтобы приходить домой без задних ног (фр.).}, и черт знает, можно ли и за сим еще тебя вывести из мысли моей. Я думаю, что нет. Adieu, французские пять томов in-folio {Прощайте, французские пять томов ин-фолио, т.е. форматом в пол листа (фр., ит.).}.

41. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[Март-апрель 1774]

   Душа моя, душа моя, здравствуй. Выговором Марии Александровны изволь прочесть1. A propos {кстати (фр.).}, я видела ее во сне, и сидела она с одной стороны, а Анна Никитишна2 с другой, и у них гостей было премножество, в том числе и Вы. А Ал[ександр] Ал[ександрович]3 все бегал около стола и подчивал, чего я весьма не люблю. И я на него за то все сердилась, и проснулась от сердца, и лежала в превеликом жаре, и металась после того до утра, не могла спать.    Вот Вам разсказы. Я думаю, что жар и волнение в крови от того, что уже который вечер, сама не знаю что, по-моему, поздо очень ложусь. Все в первом часу. Я привыкла лечь в десять часов. Зделай милость, уходи ранее вперед. Право, дурно. Напиши ко мне, каков ты, миленький, и изволил ли опочивать спокойно. Люблю, а писать недосуг, да и нечего.   

42. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[7 апреля 1774]

   Мой милый дружочек, здоров ли ты? Я спала хорошо и хочу надеть полонез и казать носу кавалерам1. Собственный мой, изготовь лист о Фельдм[аршальской] канцелярии2.   

43. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 7 апреля 1774]

   Еще до Вашего письма я приказала Кузьмину зделать с Масловым конец; а думала я, что Алексею Гр[игорьевичу] приятнее будет, как без него оставаться1. Об Обрезкове все вычернила, а только оставила то, чтоб с канцелярией остался в Фельдм[аршальской] диспозиции2. М[уж] милой, прости3.   

44. Г.А. Потемкин - Екатерине II

  

[До 9 апреля 1774. Царское Село]

   Что значит, Матушка, Артикулы, которые подчеркнуты линейками.    Р_у_к_о_й Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Значат, что прибавлены и на них надстоять не будут, буде спор бы об них был.   

45. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[10 апреля 1774. С-Петербург]

   Я пишу из Эрмитажа, где нет камер-пажа1. У меня ночию колика была. Здесь неловко, Гришенька, к тебе приходить по утрам. Здравствуй, миленький, издали и на бумаге, а не вблизи, как водилося в Царском Селе. Река не прошла еще, только чуть держится, а бродят по ней. Запрети имянным указом Толстому ее переходить2: у него жена и дети. Да он мне хорошо служит, я отнюдь не хочу, чтоб он утонул. Полюбилось мне весьма, как он отзывался вчерась, что служил для того, чтоб служить и исполнять на него положенное. Се sont les sentiments d'un honnete homme et d'une ame remplie de candeur, cela ressemble a son pere {Это чувство честного человека, души, исполненной искренности. Это похоже на его отца (фр.).}.    Ну полно об других говорить. Прикажи говорить про нас. По милости Вашей я встала весела. Vous faites mon bonheur, Dieu donne que je puisse faire le Votre {Вы делаете мое счастье. Дай Бог, чтобы я могла сделать ваше (фр.).}. И хотя я немножно осердилась было, наказав Вас для образца, сердце отошло и теперь отменно к Вам милостива и отменно вежлива. Примечай, пожалуй, рифму: таково-то с Вами знаться, Господин казак Яицкий3. Душа моя милая, чрезмерно я к Вам ласкова, и естьли болтливому сердцу дать волю, то намараю целый лист, а Вы долгих писем не жалуете, и для того принуждена сказать: прощай, Гаур, москов, казак, сердитый, милый, прекрасный, умный, храбрый, смелый, предприимчивый, веселый. Знаешь ли ты, что имеешь все те качества, кои я люблю, и для того я столько тебя люблю, что выговорить нет способу. Mon coeur, mon esprit et ma vanite sont egalement et parfaitement contents de Votre Excellence parce que Votre Excellence est excellent, delicieux, tres aimable, tres amusant et precisement tout ce qui me faut et il faudroit je crois se donner au Diable pour pouvoir Vous quitter {Мое сердце, мой ум и мое тщеславие одинаково и совершенно довольны Вашим Превосходительством, ибо Ваше Превосходительство превосходны, сладостны, очень милы, очень забавны и совершенно такие, какие мне нужны. Мне кажется, чертовски трудно пытаться покинуть вас (фр.).}.    Из Ваших сетей небось не выпутаешься, а час от часу более завернешься. А как сам как-нибудь умалишь страсть во мне, то зделаешь меня бесчастна. Но едва и тогда перестану ли я тебя любить. Но Бога прошу, чтоб я умерла, кой час ты ко мне не будешь таков, как мне кажется, что недель семь изволишь быть. Только как бы то ни было, мне нужно, чтоб я думала, что ты меня любишь, и малейшее о сем сумнение меня жестоко трогает и несказанно печалит. Миленький, у тебя сердце добренькое: люби меня, хотя крошечко, за то что я чистосердечно тебе привязана. Я чаю, не будет терпенья у юлы прочесть сие письмо. Ну, кинь в огонь, я согласна. Только будь весел.   

46. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 10 апреля 1774]

   Миленькая милюшичка, здравствуй. Я к Вам прийти не могла по обыкновению, ибо границы наши разделены шатающимися всякого рода животными. И так мысленно только Вам кланяюся и желаю Вам здоровия, а нам - любви и дружбы Вашей. А мы к Вам сегодня, как вчерась и завтра. А, например, как Вам казалось, что мы были вчерась?   

47. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 10 апреля 1774]

   Голубчик, я приходила в осьмом часу, но нашла Вашего камердинера, с стаканом противу дверей стоящего. И так к Вам уже не вошла. Я сие к Вам пишу, дабы Вы знали, коей причины ради я нарушила установленный милый порядок. Adieu, mon faisan d'or. Je Vous aime beaucoup, beaucoup {Прощайте, мой золотой фазан. Я вас очень, очень люблю (фр.).}.

48. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 10 апреля 1774]

   Батинька, голубчик, я здорова. Накрывают в Эрмитаже, тамо холодно, да и ты слаб1. Сколько ни желаю, чтоб обедал, но однако просить ниже советовать не смею. Adieu, mon bijou {Прощайте, мое сокровище (фр.).}.   

49. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[15 апреля 1774]

   Красавец мой миленький, на которого ни единый король непохож. Я весьма к тебе милостива и ласкова, и ты протекции от меня имеешь и иметь будешь во веки. Протопопский крест поехал к Москве1. И так не изволь более пещися о его отправленьи. Как я чаю, ты пуще хорош и чист после бани, только это дело странное: я отнюдь тебя не люблю. Не поверишь, радость, терпеть тебя не могу. Легко ли это? Скажи Миха[илу] Сер[геевичу]2, что ты ныне в опале совершенной. Только не вдруг ему объяви, умрет с печали. Иван Ив[анович] Бет[ской] что-то мне обещал сего дни. Не прогневайся, не скажу. Да небось и Фридрихс3, как не догадлив, но зятю твоему не скажет4. Не могу вздумать, как сей войдет в бывшую биллиардную: из двух одно -- или умру со смеху, или, как рак, покраснею. Foudra t'il l'admettre au petit souper pour faire pendant а Елагин? {Нужно ли его допустить к малому вечернему столу вместе с Елагиным? (фр.).} То-то зачинюсь. Подумаю, что в Сенате сижу. Чем-то он позабавиться жалует: в веревки что ли заставит играть? Пожалуй, душенька, не много подобных вводи, вить для меня это будет вместо потовой. Слушай ты, марморный мой красавец, я встала ужасно, как весела и неласкова ничуть к тебе, mon coeur, il faut de la variation dans le style et pour cela je dit {сердце мое, нужна перемена в слоге, и посему говорю (фр.).}, что неласкова; разумеешь, вить хотя ты разумовский. Adieu, mon bijou {Прощайте, мое сокровище (фр.).}.   

50. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[16 апреля 1774]

   Сей час получила я, Гришенька, твое письмо. Что нам обеим вчерась покой нужен был, это правда, но в том ни под каким видом признаться не могу, что будто бы я тебя отпустила, душа моя, неласково. И не понимаю, из чего делаешь подобное заключенье. Я тебя люблю чрезвычайно и, когда ты ко мне приласкаешься, моя ласка всегда твоей поспешно ответствует. Я спала хорошо и не скушна, а буду совершенно весела, как тебя увижу. Более сего нету в свете удовольствия. Насилу Мих[аила] Сер[геевича] дождались. По Павла послать надобно1 -- не забудь; а как приедет, то две вещи нужны: первая, поправить его домашнее разстроенное состоянье, без чего он не в состояньи будет делать, чего я от не него требую, без некоторого рода поношенья. Другое -- запретить ему нужно мотать и в долг входить. По одним протестованным векселям на него здесь -- он около одиннадцати тысяч должен, чего я Вам показать могу: именно кому да кому.    Прощай, душа, грустно, что сегодня со мною, ни завтра не будешь2. Прощай, Москов, Гяур, козак.   

51. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[До 21 апреля 1774]

   Голубчик, при сем посылаю к Вам письмо к Гр[афу] Алек[сею] Гр[игорьевичу] Орлову. Естьли в ортографии есть ошибка, то прошу, поправя, где надобно, ко мне возвратить1. Тем, коим не нравится пожалованье Господ Демидовых в советники Бергколлегии, в которой части они, однако, знания имеют довольные и с пользою могут быть употреблены, в ответ можно сказать, что Сенат часто и откупщиков жалует по произволению своему в чины2. И так, чаю, и мне можно, по власти моей, жаловать разоренных людей, от коих (порядочным управлением заводов) торговле и казенным доходам принесена немалая и долголетняя прибыль, и оне, чаю, не хуже будут дурака генеральского господина Бильштейна3, за которого весь город старался. Но у нас любят все брать с лихой стороны, а я на сие привыкла плевать и давно знаю, что те ошибаются, кои думают, что на весь свет угодить можно, потому что намерения их суть безпорочны. Юла моя дорогая, не прогневайся, что заочно написала того, чего Вы мне не дали договорить или б не выслушали, естьли б были со мною. Всякому человеку свойственно искать свое оправданье, окроме паче меня, которая подвержена ежечасно безчисленным от людей умных и глупых попрекам и критикам. И так, когда уши мои сим набиты, тогда и мой ум около того же вертится, и мысли мои не столь веселы, как были бы с природою, естьли б на всех угодить могла.    Прошу написать, естьли Вам досуг будет, о Бибикове, Князе Голицыне, Фреймане, Мансурове и Рейнсдорфе4.    Теперь говорить буду о том, что, статься может, нам обеим приятнее будет: то есть, что Иван Чернышев Вам солгал, когда он говорил, что я заочно любить не умею5, ибо я Вас люблю и тогда, когда я Вас не вижу. А вижу Вас, по моему мнению, всегда редко, хотя в самом деле и нередко. Изволь сие приписать страсти: кого не любишь, того видеть жадности нету. Прощай, миленький.   

52. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[21 апреля 1774]

   Миленький, здравствуй. Надобно правду сказать, куда как мы оба друг к другу ласковы. В свете нету ничего подобного. Что встала, то послала к Вице-канцлеру по ленты, написав, что они для Ген[ерал]-Пор[учика] Пот[емкина], после обедни и надену на него1. Знаешь ли его? Он красавец, да сколь хорош, столь умен. И сколь хорош и умен, столь же меня любит и мною любим совершенно наравне. Мудрено будет доказать, чтоб один другого больше и луче любил. При сем прилагаю записки, кои я сегодни заготовила для объявления сего же дня2. Прошу их ко мне возвратить, естьли в них не найдешь, чего поправить. А естьли что переменить находишь, напиши, милуша, душа моя. Adieu, mon bijou. Пожалуй, будь весел сегодни, а я по милости Вашей очень, очень весела, и ни минуты из ума не выходишь.   

53. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[22 апреля 1774]

   Здравствуй, миленький, и с Белым Орлом и с двумя красными лентами и с полосатым лоскутком, который, однако, милее прочих, ибо дело рук наших. Его же требовать можно, как принадлежащий заслуге и храбрости1. Нас же просим впредь не унизить, а пороки и ошибки покрыть епанечкою, а не выводить наружу пред людьми, ибо сие нам приятно быть не может. Да и неуместно ниже с другом, еще меньше с ж[еною]2. Вот тебе выговор, но самый ласковый. Я встала весела, к чему много способствует вчерашний вечер и Ваше удовольствие и веселье. Ужасно как люблю, когда ты весел. Я чаю, сегодни примериванья сколько будет3. Adieu, mon bijou, souvent Vous n'aves pas le sens commun, mais toujours Vous etes fort aimable {Прощайте, мое сокровище, часто у вас нет здравого смысла, но вы всегда любезны (фр.).}.    Об Рейнсдорфе ты ко мне позабыл и писать, и говорить.   

54. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[После 22 апреля 1774]

   Bonjour, mon coeur! Comment Vous portes Vous? {Здравствуйте, сердце мое. Как поживаете (фр.)?} Фуй, миленький, как тебе не стыдно. Какая тебе нужда сказать, что жив не останется тот, кто место твое займет. Похоже ли на дело, чтоб ты страхом захотел приневолить сердце. Самый мерзкий способ сей непохож вовсе на твой образ мысли, в котором нигде лихо не обитает1. А тут бы одна амбиция, а не любовь, действовала. Но вычерни сии строки и истреби о том и мысли, ибо все это пустошь. Похоже на сказку, что у мужика жена плакала, когда муж на стену повесил топор, что сорвется и убьет дитятю, которого на свете не было и быть не могло, ибо им по сту лет было. Не печалься. Скорее ты мною скучишь, нежели я2. Как бы то ни было, я приветлива и постоянного сложения, и привычка и дружба более и более любовь во мне подкрепляют. Vous ne Vous rendes pas justice, quoique Vous soyes un bonbon de profession. Vous etes excessivement aimable {Вы не отдаете себе справедливости, ибо вы сами -- истинная сладость. Вы милы чрезвычайно (фр.).}.    Признаться надобно, что и в самом твоем опасеньи есть нежность. Но опасаться тебе причины никакой нету. Равного тебе нету. Я с дураком пальцы обожгла. И к тому я жестоко опасалась, чтоб привычка к нему не зделала мне из двух одно: или навек безщастна, или же не укротила мой век. А естьли б еще год остался и ты б не приехал, или б при приезде я б тебя не нашла, как желалось, я б статься могла, чтоб привыкла3, и привычка взяла [бы] место, тебе по склонности изготовленное. Теперь читай в душе и в сердце моем. Я всячески тебе чистосердечно их открываю, и естьли ты сие не чувствуешь и не видишь, то недостоен будешь той великой страсти, которую произвел во мне за пожданье. Право, крупно тебя люблю. Сам смотри. Да просим покорно нам платить такой же монетою, а то весьма много слез и грусти внутренной и наружной будет. Мы же, когда ото всей души любим, жестоко нежны бываем. Изволь нежность нашу удовольствовать нежностью же, а ни чем иным. Вот Вам письмецо некороткое. Будет ли Вам так приятно читать, как мне писать было, не ведаю.

55. Екатерина II -- Г. А. Потемкину

  

[Апрель 1774]

   Великие дела может исправлять человек, дух которого никакое дело потревожить не может. Меньше говори, будучи пьян. Нимало не сердись, когда кушаешь. Спечи дело, кое спеет трудно. Принимай великодушно, что дурак сделал.   

56. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[3 мая 1774. Царское Село]

   Миленький голубчик. Пришло мне на ум, чтоб ты Панину дал знать, чтоб он естьли завтра, то есть воскресенье, намерен сюда приехать, то чтоб приехал поранее, да и так собрался, чтоб здесь мог остаться на несколько дней, и тогда он луче сам увидит. Да и время изберет, а может статься, что к нему прибегать будут1. Все же в понедельник многие другие уедут, и все будет ловчее, нежели в присудствии всех, в день воскресенья и понедельника. Понимаешь, миленький. Естьли же тебе угодно, то всех в одне сутки так приберу к рукам, что любо будет. Дай по-царски поступать -- хвост отшибу.

57. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[5 мая. 1774]

   Миленький, как ты мне анамесь говорил, чтоб я тебя с чем-нибудь послала в Совет сегодни1, то я заготовила записку, которую надлежит вручить Кн[язю] Вяземскому2. И так, естьли итти хочешь, то будь готов в двенадцать часов или около того. А записку и с докладом Казанской Комиссии3 при сем прилагаю. За вчерашнее посещенье ласковое благодарствую. Я сказала Стрекалову, чтоб он толк добился или на глаза не казался. Adieu, mon Coeur {Прощайте, сердце мое (фр.).}.

58. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[8 мая 1774]

   Я ужасно как с тобою браниться хочу. Я пришла тебя будить, а не то, чтоб спал, и в комнате тебя нету. И так вижу, что только для того сон на себя всклепал, чтоб бежать от меня. В городе, по крайней мере, бывало сидишь у меня, хотя после обеда с нуждою несколько, по усильной моей прозьбе, или вечеру; а здесь лишь набегом1. Гаур, казак москов. Побываешь и всячески спешишь бежать. Ей-ей, отвадишь меня желать с тобою быть -- самый Князь Ор[лов]2. Ну добро, естьли одиножды принудишь меня переломить жадное мое желанье быть с тобою, право, холоднее буду. Сему смеяться станешь, но, право, мне не смешно видеть, что скучаешь быть со мною и что тебе везде нужнее быть, окроме у меня.    Г:М:К: К:М: С:С:Т:М:С: {Гяур, москов, казак. Казак, москов, сукин сын [?].} и все на свете брани, а ласки ни одной нету. Я пошлю по Баура3.   

59. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 8 мая 1774]

   Голубчик милый, о чем, на постели лежа, охать изволишь? Я, не за ширмой стоя, сие подслушала, но ох твой до моих ушей дошел чрезо все галереи и покои даже до дивану. Просим сказать, сей ох что значит? И, Jesus Maria {Иесус Мария - часто употребляемое католиками восклицание.}, значил, что Вас люблю чрезвычайно.

60. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[14 мая 1774. Царское Село]

   Приведи Осипова в кабинет1, где портреты стоят, и прийди мне сказать. Алексей Гр[игорьевич] приехал, и чаю, ко мне прийдет.

61. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[15 мая 1774. Царское Село]

   Я и с губками сижу на кожаном канапе, ноги протянувши, ибо бродила по горам и лощинам часа два. Попадалось мне навстречу, окроме трех камер-юнгфер моих и авдотьиной собаки, никого.    Теперь принялась за дело, любя тебя безмерно и веселясь твоей ко мне любовью, милой и безценный друг собственный, голубчик, Ангел.

62. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

      [16 мая 1774. Царское Село]    Естьли, голубчик, ты многого вчерась позабыл доложить мне по причине мнимого моего шпионства, то и я по случаю тому, что Вас не видала, а увидав, была сонна, да сверх того упражнена собственным своим состоянием и Вашим, многого весьма Вам сказать не могла, чего во весь день на уме, на сердце и в сердце имела.    Я не спешу делом анжелиевым, но ответствую на письмы Ген[ерал]-Прок[урора] с точностию. Камергер цесарский задержан Губернатором, а здесь мы и не знали, что он с ним1. Настоящему Вице-президенту опекунства поручить несходственно, ибо его не знаю, не ведаю. Он же не кредитный человек, а лутче его мне кажется Ржевский, ибо честен и безкорыстен и осторожен2. Прости, друг и душа, сегодня пятница, а час -- одиннадцать ровно. Обедаю у себя3. Работа отошла, пойду одеваться. Вам же от всего сердца желаю здравствовать, поручая себя в милости Ваши попрежнему, впрочем.

63. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[19 мая 1774. Царское Село]

   Жалею, душенька, от всего сердца, что еще не вовсе тебе лехче. Письмо Муромцева я прочла и сему удивляюсь, ибо я его почитала между любимцами Чернышева1.    Сего утра на завтраке я видела Гр[афа] Кир[илла] Гр[игорьевича] да и За[хара] с Бран[ицким] и спросила у них, что вчерась делали после меня? Кир[илл] сказал, что нашед В[еликого] К[нязя] на террасе, с ним гулял, а За[хар] сказал, что лег спать и от меня утаил гулянье2. А теперь пришел у меня просить дозволенье Строга[нову] надеть ленту Стани[слава]3, за что я его разбранила сказав: "Хотелось бы мне знать, хто-то без боли моей выходит всякому черту неслужащему ленту?" С тем изволил от меня и уйти, а ты изволь сказать Браницкому, а естьли ты не берешься, то сама скажу и Штакельбергу напишу, чтоб лент тамо не давали, не спрося наперед - угодно ли мне4. Adieu, mon [Ami].

64. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[22 мая 1774. Царское Село]

   Пожалуй спроси и прочти доклада Казанской тайной комиссии, которого сего утра я возвратила Князю Вяземскому, также и мое к Ген[ерал]-Проку[рору] письмо о сем деле1. Je crois que la montagne accouchera d'une souris {Я думаю, что гора родила мышь (фр.).}. Однако, естьли где сих шалунов отыскать должно, то чаю здесь в Царском Селе. А то нигде не опасны. А приметы их при сем посылаю. Один бешеный колодник показывает, что оне от господина Пугачева отправлены меня с сыном и невесткою убить.

65. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 25 мая 1774]

   Слышала я, душенька, что с Ржеуским зделалось: его Андрюшка катал и чуть всего не переломал1. Я думала же, моя жизнь, кого бы в Синод на место Чебышева сажать, но не придумала. Акчурин умен, но горький пьяница, как все те, кои у Бестужева сидели за душою. Мне же надобно обер-прокурора, на которого и моя довереность пасть могла, а то всякий черт и на меня поедет. Курбатова не знаю2, но ведаю, что в Иностранную коллегию. Что тебя увижу после обеда, тому радуюсь заранее. Дай Боже, чтоб Вы были здоровы. Прощай, милая душа, а я не груша. Saves Vous bien que cette lettre fait la parodie de la Votre {Знаете ли вы, что это письмо -- пародия вашего (фр.)}? Я точно держалась Вашего слога. Adieu, mon beau faisan d'or. Je suis Votre servante {Прощайте, мой прекрасный золотой фазан. Остаюсь вашей служанкой (фр.).}.

66. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 25 мая 1774. Царское Село]

   Ну, как Кур[батов] будет отправлять должность об[ер]-пр[окурора], то ни он, никто об нем просить не будет ради, ибо или должность упущена будет, или же по утрам и за городом гуляний не будет.   

67. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[25 мая 1774. Царское Село]

   Est-ce que Rzeusky и Жержбитский sont partis? Ou aurai-je encore ce soir le plaisir de les voir? Je suis tres aise de voir le G[rand] General, mais je Vous prie, faites en sorte que quand il reviendra, qu'il revienne seul {Разве Ржеуский и Жержбитский уехали? Или я буду еще иметь сегодня вечером удовольствие видеть их? Я очень рада видеть Великого Гетмана, но прошу вас, сделайте так, что когда он вернется, пусть вернется один (фр.).}. Я тово и смотрю, что Андрюшка отведет и Ржеуского ср[азу] к В[еликому] К[нязю].

68. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[30 мая 1774. Царское Село]

   General, m'aimes Vous? Moi aimer General beaucoup {Генерал, любите ли вы меня? Я очень любить Генерала (неправ. фр.).}.

69. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[1 июня 1774. Царское Село]

   Конец Вашего письма довольно доказывает противоречие в словах сумазброда. Получа единого чина, который сам собою миновать Вас никак не мог, не могла я скучать прозьбами о чинах. И Вы чины просить не могли, ибо Вы уже имели степень, выше которой лишь два чина. Один Вам дан, а другого - я и не помню, чтоб Вы просили1, ибо Вы столько же, как и я, знали и имели принципии мои, mais cette mauvaise tete compose et decompose les phrases a sa fantaisie, il prend d'une un mot et l'attache a une autre; cela m'est arrive cent fois avec lui et je ne doute pas que Vous et bien d'autres ne l'aient remarque, il se pourroit aussi que dans ce moment, ou il est enrage, il n'y eut de la mechancete dans son esprit et que ne pouvant se racrocher il ne cherche a bouillonner et qu'il ne soit souffle a cela peut etre par d'autres. J'espere que Vous aures deja des nouvelles de la personne qui s'etoit perdue hier pendant l'ennyeux entretien que Vous aves essuye. Adieu, mon Ami, portes Vous bien. Je suis bien fachee que Vous soyes tracasse par un fou {но эта дурная голова слагает и разлагает фразы по своей фантазии, он берет от одной фразы слово и прикладывает его к другой. Это случалось у меня с ним сотни раз, и не сомневаюсь, что вы и многие другие это замечали, и, может быть, что также в эту минуту, когда он взбешен, у него зло на уме, и, не будучи в состоянии обрести равновесие, он кипит от ярости, и возможно, что его на это подбили другие. Я надеюсь, что вы уже имеете известия об особе, растерявшейся вчера во время скучного разговора, который вы вытерпели. Прощайте, мой друг. Будьте здоровы. Мне очень досадно, что вас встревожил сумасброд (фр.).}

70. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[2 июня 1774. Царское Село]

   La tete a l'envers m'a envoye dire qu'il allait partir et reellement il est venu prendre conge de moi. J'ai ordonne au Gr[and] Ecuyer de Vous envoyer ce billet des qu'il sera parti. Il va en ville; je n'ai pas voulu le contrairier en cela, parce qu'il ne veut у rester que peu de tems, et il sera le plus aise d'en venir a bout. Il est afflige et abattu et il m'a paru plus tranquille. Je suis tres aise qu'il soit hors d'ici. Bonsoir, mon Ami. Envoyes moi dire demain comment Vous Vous portes. Adieu, je m'ennuey beaucoup sans Vous Vous.    {Сумасброд прислал сказать мне, что он уезжает, и действительно пришел ко мне проститься. Я велела обер-шталмейстеру послать вам эту записку, как только он уедет1. Он едет в город. Я не хотела ему в этом противоречить, так как он хочет остаться там лишь на короткий срок и там будет легче с ним справиться2. Он удручен и подавлен и показался мне более спокойным. Я весьма довольна, что он уехал отсюда. Добрый вечер, мой друг, завтра пришлите сказать мне, как вы себя чувствуете. Я очень скучаю без вас (фр.).}

71. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[4 июня 1774. Царское Село]

   Батинька, я завтра буду и те привезу, о коих пишете1. Да Фельдм[аршала] Голицына шлюбки велите готовить противу Сиверса пристани, буде ближе ко дворцу пристать нельзя2. Прощайте, будьте здоровы, а мы будем к вам веселы так, что любо будет смотреть. Monsieur le Gros {Господина Толстяка (фр.).} позовите3, буде изволишь. Adieu, mon Ami {Прощайте, мой друг (фр.).}.

72. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 8 июня 1774]

   Гришенок бесценный, беспримерный и милейший в свете, я тебя чрезвычайно и без памяти люблю, друг милой, цалую и обнимаю душою и телом, му[ж] доро[гой].

73. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 8 июня 1774]

   При сем возвращаю, батинька, сия бумага. Но буде еще не про что, то из нее употребление мне зделать не можно.    С[упруг] м[ой] ми[лый].

74. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 8 июня 1774]

   Батинька, голубчик, будто ты просишь мудреного чего, что приласкаться. Это весьма натурально для меня, душа милая и бесценная, м[уж] дорогой.   

75. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 8 июня 1774]

   Голубчик, si 3a[xap] est faux comme je n'en doute pas, il est puni. S'il a souhaite que Vous fussies a cote de lui, il doit etre content {если Захар лжец, в чем не сомневаюсь, он наказан. Если он желал, чтобы вы были подле него, он должен быть доволен (фр.).}, но, как бы то ни было, гласно досаду показать ему нельзя. Возвращаю к Вам его поздравительное письмо1, остаюсь в[сегда] л[юбящей] в[ас] в[ерной] ж[еной].   

76. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[12 июня 1774. С.-Петербург]

   Пусть едет, душенька. Я мучусь духом и телом, что согрешила глупым и неуместным ворчаньем противу твоей и моей ласки. Умру, буде в чем переменишь поступок; милой друг, нежный муж, презри великодушно глупости спящего ума и тела1.

77. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[14 июня 1774]

   Миленький голубчик и безценный дружочек. Я должна к тебе писать, чтоб слово сдержать. Знай же, что я тебя люблю и тем никого не дивлю. Посади возле себя главу полиции и не перемени позиции, а то Черныш перчит, а Разум карту держит {игра слов -- Черныш -- Чернышев, Разум -- Разумовский.}, за что Бран[ицкий] будет коситься и Мих[аил] Сер[геевич] усердится. Не прогневайся, рифма не очень чиста, но принимайте сие за вольный слог et pour Vous l'on feroit l'impossible et pour cela aussi je serai ou Votre tres humble servante, ou Votre tres humble serviteur, ou bien aussi tous les deux a la fois {и для вас сделали бы невозможное, и для того я буду также или вашей покорнейшей служанкой, или вашим покорнейшим слугою, или также обоими сразу (фр.).}.

78. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Около 25 июня 1774]

   Il me semble et J.J. Бет[ской] est aussi de mon avis que ce serait une bonne chose, si Vous pouvies dire а Пассек de persuader la soupe a la glace de s'en aller avec lui dans ses terres de la Russie Blanche {Мне кажется, и И.И. Бетской согласен с моим мнением, что было бы хорошо, если бы вы могли сказать Пассеку, чтобы он уговорил "замороженный суп" уехать1 с ним в его Белорусские имения (фр.).}.

79. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Накануне 27 июня 1774. Петергоф]

   В викториальные дни производилась всегда пальба во время войны с шведами, а во время мира не стреляют. А сегодня стрелять нельзя, не шокируя шведы, ми[лый] др[уг], м[уж] д[орогой].   

80. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 28 июня 1774]

   General, la tete me tourne de Votre projet. Vous n'aures de moi aucun repos apres les fetes, que Vous ne m'ayes mis par ecrit Vos idees. Vous etes un homme charmant et unique. Je Vous aime et Vous estime de tout mon coeur a jamais.    {Генерал, у меня кружится голова от вашего проекта. Вы не получите от меня никакого покоя после праздника, пока не изложите письменно ваших идей. Вы редкий и очаровательный человек. Я люблю вас и ценю всем сердцем навеки (фр.).}

81. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 28 июня 1774]

   Bonjour, mon coeur. Я так встала весела, что ужасть. Ах, радость, не прогневайся, вить ты любишь, когда я весела. Кроме вздора сегодня не услышишь. Однако же есть одна материя невздорная, о которой говорить могу, ибо чувство повсюду занято ею. Но ей кончу сие письмецо, а теперь a propos de cela {кстати (фр.).}, нижайше прошу подполковничий список с Вашими рассуждениями не задержать, а то боюсь, Кузьмин меня высечет, а Чернышев лишний раз комнату свою накурит духом неприятным1.    Миленький, душа моя, любименький мой, je n'ai pas le sens commun aujourd'huy {я потеряла сегодня здравый смысл (фр.).}. Любовь, любовь тому причиною. Я тебя люблю сердцем, умом, душою и телом. Всеми чувствами люблю тебя и вечно любить буду. Пожалуй, душенька, я тебя прошу -- и ты меня люби, зделай милость. Вить ты человек добрый и снисходительный. Приложи старанье у Гри[гория] Алек[сандровича], чтоб он меня любил. Я умильно тебя прошу. Также напиши, каков то он: весел ли он и здоров?    Я сегодня думала, что моя собака сбесилась. Вошла она с Татьяною, вскочила ко мне на кровать и нюхала, и шаркала по постели, а потом зачала прядать и ласкаться ко мне, как будто радовалась кому-то. Она тебя очень любит, и потому мне милее2. Все на свете и даже собака тебя утверждают в сердце и уме моем. Рассуди, до какой степени Гришенька мил. Ни минуты из памяти не выходит. Право, радость, ужасть, ужасть, как мил.

82. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 30 июня 1774]

   Душа милая, за ласку тебе спасибо, и, право, ласка за ласку Вам же отдаю. Когда я Батурина увижу, я с ним говорить буду1. Только, пожалуй, не привези вверх всяких людей, не поговоря со мною, а то здесь не можно будет ни от кого отговориться и хуже будет города для меня. Прощай, милай милушичка, поговори сегодня о Бибиковых со мною2.

83. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Накануне 3 июля 1774. Петергоф]

   Миленький, здравствуй. Я встала тому полчаса и удивляюсь, как ты уже проснулся. За письмецо и за ласку спасиба тебе, душенька. Я сама тебя очень, очень люблю. При сем к Вам гостинца посылаю. Вели Параше приехать обедать к Бетскому.

84. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[8 июля 1774. Петергоф]

   При сем, голубчик, посылаю и письмо, мною заготовленное к Щербатову1. Изволь поправить, а там велю прочесть в Совете подписанное. Это будет не в глаз, но в самую бровь.

85. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[9 июля 1774. Петергоф]

   Aussitot dit, aussitot fait, Monseigneur {Как сказано, так и сделано, сударь (фр.).}! При сем посылаю письмо мое к Кн[язю] Волконскому, но, право, Чорбу надобно туда отправить, а Кличка при нем быть может1. Adieu, Monseigneur et cher tonton {Прощайте, сударь и милая юла (фр.).}.

86. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[22 июля 1774]

   Михельсона1 жалую полковником. Всем с ним бывшим треть не в зачет. Мещерядским старшинам -- медали2.

87. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[22 июля 1774. Петергоф]

   Душатка, cher Epoux {дорогой супруг (фр.).}, изволь приласкаться. Твоя ласка мне и мила и приятна. Тебе за то спасибо. Концерт будет, а о Лолии изволь сам Гофмарш[алу] приказать1. Безценный му[ж].   

88. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 23 июля 1774. Петергоф]

   У Князя Долгорукова1 четыре полка гусарские, а именно: чорный, желтый, Молдавский и Бахмутский, да 8 эскадронов сверх того2. Я к нему напишу, чтоб он два полка отправил чрез Воронежскую губернию к Москве для всякого случая. А пришлет он тех из них, кои ближе сюда, а прийдут, как успеют. Я послала звать всех сюда на концерт и предложу им о поездке моей к Москве. А там станем готовиться3.   

89. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 23 июля 1774]

   Батинька, пошлите повеления в обе армии, чтоб, оставя самое нужное число генералов при войсках для возвращенья полков в Русь, чтоб прочие Генералы-Поруч[ики] и Генер[ал]-Маиоры ехали, каждый из тех, коим велено быть при дивизии Казанской, Нижегородской, Московской, Севской и прочих бунтом зараженных мест, в тех местах, где они расписаны иметь свое пребывание, и чтоб каждый из них взял с собою невеликий экскорт и везде б объявляли, что войски идут за ними. А при войсках можно оставить генералитет тот, кому квартировать в спокойных местах: как-то -- дивизии Украинской, Ревельской, Лифляндской, Смоленской, Белорусской и пр[очие].    Bonjour, mon bijou, comment Vous portes Vous {Здравствуйте, мое сокровище, как вы поживаете (фр.).}?   

90. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 23 июля 1774]

   Я думаю, голубчик, что Татияна своим хохотаньем тебя разбудила1. А хохотала она тому, что кормилица моя, -- хватя меня за голову, долго не пускала и расцаловала меня2. Однако образ мысли сей моей кормилицы и тебе полюбится, как услышишь, [что] у ней один сын и есть он капитан артиллерийский и послан тому пять лет назад с эскадрою Спиридова3 в Архипелаг, с коих пор она его не видала. Да и письмы почти что не получает. Сегодня она пришла ко мне и говорит: "Слава Богу, что мир заключен, и я сына увижу. Я писала к нему: хотя оттудова все станут проситься, но ты останься. Я слышать не хочу, чтоб ты не служил тут, где нужда". Ma foi, il у a de la vigueur a cette facon de penser d'une femme du commun {Право, какова сила в этом образе мыслей простой женщины (фр.).}. Я подарила ей тысячу рублей и отпустила, а тебя, душенька, за вчерашнюю ласку тысячи раз мысленно обнимаю, а притти не могу, ибо передня полна.

91. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[29 июля 1774]

   Увидишь, голубчик, из приложенных при сем штук, что Господин Граф Панин из братца своего изволит делать властителя с беспредельною властию в лучшей части Империи1, то есть, Московской, Нижегородской, Казанской и Оренбургской губернии, a sous entendu {подразумевая (фр.).} есть и прочия; что естьли сие я подпишу, то не только Князь Волконский будет и огорчен и смешон2, но я сама нималейше не сбережена, но пред всем светом первого враля и мне персонального оскорбителя, побоясь Пугачева, выше всех смертных в Империи хвалю и возвышаю3. Вот Вам книга в руки: изволь читать и признавай, что гордость сих людей всех прочих выше. При сем прилагаю и Бибикова инструкцию для confrontatie {сравнения (ит.).}. И тот пункт не худ, где сказано, что всех людей, где б ни были, он может как, где и когда хочет4 [казнить и миловать].

92. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Июль 1774]

   Каким образом до рук Ваших дошел сей пакет? Естьли он прислан к Вам для пересылки к Фельдмаршалу, то пошлите его к Чернышеву назад, сказав, что Вы сие делаете для того, что, конечно, ошибкою он запечатан партикулярною его печатью, а не коллежской.    Естьли же Фельдмаршал его к Вам прислал, то скажите мне, и тогда я Чернышеву скажу, чтоб впредь в противности обычаю сие бы не делал, ибо печать его, конечно, не государственная.

93. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 1 августа 1774]

   Голубчик, странное я тебе скажу. Сего утра вздумала я смотреть план московского Екатерининского дворца и нашла, что покои, кои бы, например, могли быть для тебя, так далеко и к моим почти что непроходны, и вспомнила, что я их полтора года назад зделала сама нарочно таково, за что я была бранена1, но оставила их так, отговорясь, что места нету. А теперь нашла шесть покоев для тебя: так близки и так хороши, как луче быть не можно. Avec Vous tout devient aise; voila ce que c'est que d'aimer veritablement {С вами все становится легко, вот что значит воистину любить (фр.).}.    Прощай, миленький.

94. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 1 августа 1774]

   Что делать, миленький, не мы одне, с кем сие делается1. Петр Великой в подобный случай посылывал на рынки, где обыкновенно то говаривали, чего он в тайне держал. Иногда par combinaison {по совокупности (фр.).} догадываются. Прощай, душа. Я на плане черчу твой на Москве покой2.   

95. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[1 августа 1774]

   Я теперь только читать могла твою цыдулку. В[еликий] К[нязь] у меня сидел. Кой час оденусь, пущу Кохиуса1, а луче бы его послать в город и тамо бы вручил он мне свой инструмент, ибо я не одета, а сегодня пятница, и я за столом не обедаю.    Д[уша] м[илая], су[пру]г, м[уж] ми[лый].

96. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[16 августа 1774]

   Объявить Военной Коллегии, что до утушенья бунта я приказала Гене[рал]-Поруч[ика] Суворова -- быть под командою Ген[ерала] Графа Панина.

97. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[18 августа 1774. Царское Село]

   Позволь доложить, друг милой и любезный, что я весьма помню о тебе. А сей час, окончив тричасовое слушанье дел, хотела послать спросить. И понеже не более десяти часов, то пред тем опасалась, что разбудят тебя. И так не за что гневаться, но в свете есть люди, кои любят находить другим людям вины тогда, когда надлежало им сказать спасибо за нежную атенцию всякого рода.    Сударка, я тебя люблю, как душу.

98. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 18 августа 1774]

   Весьма мне прискорбно, миленький, что недомогаешь, а наипаче, что моими рассуждениями, кои тебе неприятны были вчерась, можно быть, что я умножила в тебе болезни, ибо оне тебя, мне казалось, обезпокоили. Милая душа, верь, что я тебя люблю до безконечности.   

99. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 18 августа 1774]

   Сударушка, ангел мой, ты можешь быть здоровейший человек в свете, буде здоровье твое зависит от моей к тебе любви. Милой м[уж], душа бесценная.

100. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 23 августа 1774]

   Умные люди так, как и мы дураки, подвержены ошибкам. Ошибае[шь]ся радость, думав, что малейше о Черныш[еве] задумаюсь1. Все прочие заключенья Ваши в сем случае таковой же силы. Adieu, Amour ou conge {Прощай, любовь или отставка (фр.).}.   

101. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[23 августа 1774]

   Суд не бывает, не выслушивая наперед оправдание обвиняемого. Встала я в осьмом часу, потом пошла в бани1. Вышедши оттуда, слушала Генер[ал]-Прокурора. И твои доклады имев на уме, чтоб больного не будить, послала тогда, когда думала, что, например, проснулся2. Моn Ami, je suis bien fachee que Vousj etes malade {Мой друг, я очень огорчена, что вы больны (фр).}, а что не с сердцов, не с досадою, о том не сумневаюсь, ибо знаю, что ни об чем ни досадовать, ни ни сердиться. Ужо посетить буду больных.

102. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 23 августа 1774]

   Заготовила я теперь к Гр[афу] П[етру] Пани[ну] письмо в ответ на его от 19 ч. и посылаю к нему реестр тех, кои отличились при Казанском деле и коих награждаю деревнями, как Вы то здесь усмотрите из приложенного письма. А впредь, как офицер наградить, кои противу бунтовщиков? Крестьян не достанет, хотя достойны.    Пришла мне на ум следующая идея: в банк Дворянский орденская немалая сумма в проценты идет1. Я из процентов велю противу орденских класс[ов] производить им пенсии. Как Вам кажется?    Adieu, mon tonton {Прощайте, моя юла {фр.).}.   

103. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 23 августа 1774]

   Я думаю, что прямой злодейский тракт на Царицын, где забрав Артиллерию, как слух уже о его намерении был, пойдет на Кубань. А по сим известиям или сказкам десяти Саратовских казаков он намерен на Дон итти1, который от Царицына в 60 верстах и, следовательно, уже сие бы было обратный ему путь. И естьли сие сбудется, то он [с]толкнется с Пушкиным2, и тут его свяжут, нежели ингде. Защищенье Керенска показывает, как сие лехко противу толпищи черни3. Делать теперь нечего. Все поздо будет. А вопль Щетнева скорее чего зделает, ибо он правил на ногах и Долгорукова, и Щербинина4.    Все, что теперь делать Вам для меня нужнейшее, есть то, чтоб быть здоровым и держать счет порядочен.    Изволь и то приметить, что он и от Яика и казацких жилищ не далее, как верст с двести5.

104. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 30 августа 1774]

   Mon tres cher Epoux {Мой дражайший супруг (фр.).}, я к тебе не прийду, потому что я вспотела немного ночию, что кости болят по-вчерашнему и что весьма холодно. Душечка, спала я хорошо и тебя люблю всем сердцем.

105. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[30 августа 1774. С-Петербург]

   Mon cher Ami, donnes-moi un conseil, je n'ai aucune envie d'aller au Couvent {Милый друг, дайте мне совет: у меня нет ни малейшего желания ехать в монастырь (фр.).}; устанешь, как собака, никто спасиба не скажет. J'ecoutairai la Messe ici et je dinerai a la table avec les Chevaliers {Я буду слушать обедню здесь и отобедаю за столом с Кавалерами1(фр.).}. Права рука болит и колика маленько есть, да сверх того сыро на дворе, как сам видишь.   

106. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Август-сентябрь 1774]

   Голубчик милой, благодарствую за хлеб, за соль. Гришенок мой, накормил и напоил вчерась, однако ж не вином же. Пожалуй, пришли ко мне записки Галахова1.

107. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Август-сентябрь 1774]

   Здравствуй, миленький. За ласку тебе спасибо. Я сама тебя чрезвычайно люблю. Пожалуй, пошли по капитана Волкова. Его отправление подписано, однако мне надобно с ним говорить самой, дабы ему объяснить мое мнение.

108. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Август-сентябрь 1774]

   Здравствуй, миленький голубчик, который для меня формировался1. Я не знаю, поняла ли я Ваши мысли, однако наугад написала при сем приложенное увещеванье, в котором прошу не смотреть на слог, ни на ортографию, а на мысли, а прочее поправить. Adieu, mon coeur.   

109. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Август-сентябрь 1774]

   Батинька, я спала до десятого часа, а вставши, я здорова, но слаба из меры вон. Скажи мне, сударушка, каков ты и в милости ли я? Ты знаешь, душа моя, что ничего мне столь не мило, как когда сказываешь мне, что меня любишь. Скажи же, а я тебя чрезвычайно люблю. Пришли, пожалуй, ко мне письмы от Панина и из Казани.

110. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Начало сентября 1774]

   Я хочу, да и очень хочу, чтоб ты был весел. И для того сказываю, что тебя, голубчика, люблю, как душу.    Цыплетев1 репортует, что у него между пленными -- Пугачева секретарь, мценский купец Трофимов2. Я сей репорт к Князю Волконскому отослала.   

111. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[13 сентября 1774]

   Милуша милая. Поздравляю тебя со днем рождения, моего милого друга к моему щастию.

112. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 14 сентября 1774]

   Как мне подписать что по прошению Собакина, тогда когда мой есть указ о неувольнении их1. Есть c'est une contradiction {в этом противоречие (фр.).}, а надо прописать какую ни на есть причину, как-то услугу или что вздумаете. Имя Собакина поныне в публике не заслуженное. Он же мне самой грубил прежде сего.

113. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

Всемилостивейшая Государыня!

   При усерднейшем исполнении моем Высочайшей Вашего Императорского Величества воли о формировании одного драгунского полка, с приятнейшим удовольствием имел я случай усмотреть ревностное в том соучаствование между прочими коллежского ассесора Саввы Яковлева, который, по случаю скорого всех к полку сему принадлежащих вещей исправления, споспешествует капиталом своим на всякие вещи -- двенадцать тысяч рублей -- и пятьсот лошадей. Сей постойный хвалы и признаия поступок его обязывает меня, Всемилостивейшая Государыня, отдав ему пред освященным лицом Вашим должную, как ревнительному сыну отечества, справедливость, всеподданнейше просить о всемилостивейшем избавлении его от ратманской должности, в которую он здешним магистратом избран. Сие Высочайшее к нему благоволение не токмо к лучшему отправлению коммерции его возспособствует, но и послужит примером для других в подобных сему опытах ревности. Купечеству же никакого отягощения тем не нанесется.    Всемилостивейшая Государыня!    Вашего Императорского Величества    верно всеподданнейший раб    Григорий Потемкин    Сентября 14 дня 1774 года   

114. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[14 сентября 1774]

   Il n'y a rien de plus impertinent que се "раб" {Нет ничего более дерзкого, чем сей "раб" (фр.).}. Естьли б я браниться намерена была, то бы я привязку имела. Но я не намерена, слышишь ли, сударушка? Я здорова, но не весела, не печальна, а радовалась видеть тебя в окошке.   

115. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

[14 сентября 1774]

   Отчего, матушка, ни весела, ни печальна?       Р_у_к_о_й_ _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Куды ответ хорош. Нельзя суше быть. Разве надлежит быть необходимо или весела или печальна.

116. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 14 сентября 1774]

   Савву Яковлева можно бы скоро от ратманства освободить (все же сие только годовое дело) пожалованием его дворянином. Только он деревень накупит пропасть и станет мужиков переводить к рудокопным заводам1 и умножит число роптунов по справедливости.    Преимущество дано и освобождены они от служб казенных, а общественных -- едва написано ли. Когда лучие выбудут, кто же останутся -- дурные?

117. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[После 14 сентября 1774]

   Вы, сколько я Вас знаю, желаете, чтоб не одна часть только была в хорошем состоянье, но все. Когда пришло до того, чтоб выбрать в магистратские члены порядочных людей, а не банкрутных купцов, тогда роптанье ото всех тех, кои, пользуясь купеческими выгодами, не хотят обществу служить. Когда же банкрутных и бездельников выбирали в члены, тогда не менее роптанья было, что ни суда, ни расправы нету в магистрате. Освободя всех лучих людей из сей должности, само собою останутся плохие.    Прошу сыскать средства, как быть? Не думала я, чтоб моя давнишняя цыдулка принесла бы мне толиких выговор[ов] за дело, однако, для общества небезполезное1.

118. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[15 сентября 1774]

   Здравствуй, миленький. Каков твой кашель, пришли сказать. Отъезжающие в Царское Село теперь ко мне приходили веселехоньки. Я, видя сие, сказала, что я рада видеть, что он веселее сегодня, нежели вчерась, где казался инак, и спросила, что тому причиною было? На что он сказал: "rien, sur mon honneur" {"ничего, клянусь честью" (фр.).}, a она сконфузилась и, не захотя (казалось мне) солгать, смолчала. И поглядя друг на друга, он еще повторял, что он ничего не имеет, чему я верить была принуждена, ибо божился "sur son honneur" {"своей честью" (фр.).}.    Прощай, любушичка.

119. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[15 сентября 1774]

   Старайся узнать, отданные в Комиссариат знамены голштинские живописцем Фохтом1, -- целы ли и все шесть тамо ли налицо или куды их девали. И спросите о сем у Мерлина2. Он должен знать, ибо он был у разбора и заплаты Голштинских дел. Рисунок же у Федора Матвеевича3. А на то, что Фохт говорит, что Белое знамя им отдано было самому императору, нечего смотреть, а надо смотреть в комиссариат.   

120. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[21 сентября 1774]

   Друг мой сердечный, я очень жалею, что недомогаешь. Я принуждена была из обедни выйти (так голова болела) и, дав аудиенцию шведскому камергеру, разделась и обедую у себя. Мочи нету, такая боль.   

121. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 23 сентября 1774]

   Я думаю, душа моя, что естьли ослепленный В[еликий] Кн[язь] инако не может быть приведен в резон на щет Раз[умовского], то не может ли Па[нин] уговорить его, чтоб он Раз[умовского] услал в море, дабы слухи городские, ему противные, упали. Из приложенного пакета зделайте употребление, как сами разсудите.

122. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 24 сентября 1774]

   Первый час. Естьли тебя теперь стригут и завивают, то обедать дома будешь, я догадываюсь. Зятя определю, и мне сие отнюдь не противно. Но и зятю скажи, чтоб он держал ухо востро1, ибо, конечно, я как не хочу разоренья ничьего, так и равно хочу, чтоб Корона вышла без потери и обмана из сего дела.

123. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 24 сентября 1774]

   Пожалуй, голубчик, призови зятя и поговори с ним о разбросанных моих мыслях в приложенной бумаге.

124. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[До 28 сентября 1774]

   Сентября 28 дня за Левенгауптскую баталию положено по табели из Санкт-петербургской крепости поднимать штандарт и в присутствии Ея Императорского Величества производить по молебне из 31-й пушки пальбу.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Сие делается только во время войны, а во время мира не стреляют.

125. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[4 октября 1774]

   Не изволите ли помнить, как зовут казака, что с Галаховым поехал.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Астафий Трифонов. Он ушел и увез три тысячи рублей у Галахова.

126. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[5 октября 1774]

   Миленький мой голубчик. Все на свете толку подвержено. Я чаю, и сим строкам подобное толкованье будет, но я на то не посмотрю, а буду писать истину по совести.    Яицким казакам нужен покой, когда оне четыре ночи его не имели, а то с ног свалятся1. Один из них уже ясно чувствует, что он неможет, жалуется, что голова болит, лом в спине и лихорадка маленькая. У него же чирьи на груди и рана, которая производит, заживая, обыкновенно лихорадку. Пожалуй, дайте им отдохнуть, по крайней мере, сему больному. Я знаю, что Вы скажете, что он плут и мошенник, но, как бы то ни было, плуту и мошеннику покой нужен же.    Теперь Вам донесу нужнее сего: я Вас чрезвычайно люблю и вечно любить буду, лишь не отнимайте у меня нежности чувства и не откажите мне [в] нижайшей моей прозьбе, к умножению нежности служащей. Bonjour, mon coeur.

127. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[10-12 октября 1774]

   Голубчик, Павел прав: Суворов тут участия более не имел, как Томас, а приехал по окончании драк и по поимке злодея1. Я надеюсь, что все распри и неудовольствия Павла кончатся, как получит мое приказание ехать к Москве. Пожалуй, возврати ко мне письмы Пе[тра] Ив[ановича]. Ответ нужно сочинить и разрешить некоторые запросы его. А я, миленький, очень тебя люблю и желаю, чтоб пилюли очистили все недуги. Только прошу при них быть воздержан: кушать бульон и пить чай без молока.   

128. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 12 октября 1774]

   Прикажи, батинька, поточнее разведать и разсмотреть, от чего фрегат потонул у своих берегов и близ своих портов. Кажется, стыдно им тонуть, да и людей много потонуло.   

129. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[До 26 октября 1774]

   Говорить хочу о том, кому вверить инспекторский смотр здесь и в прочие места. Голубчик милый, только дело.

130. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[До 26 октября 1774]

   Матушка моя родная и безценная. Я приехал, но так назябся, что зубы не согрею. Прежде всего желаю ведать о твоем здоровье. Благодарствую, кормилица, за три платья. Цалую Ваши ножки.    Р­_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Радуюсь, батя, что ты приехал. Я здорова. А чтоб тебе согреваться, изволь итти в баню, она топлена.   

131. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 26 октября 1774]

   Что все больны, сие не мило слышать. И что ты назябся, о том, миленький, жалею. А естьли полк Кексг[ольмский] Вам понравился, то, надеюсь, что хандра уменьшилась. О прочем после поговорим. Также о том, что ты мил, мой голубчик.

132. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Октябрь 1774]

   1. Буш мне сказал, что Ваш аглицкий садовник застрелитца заподлинно, буде ему не дадите наискорее работу1.    2. Буш и агличан просят, на чем съездить сегодни в Гатчину. Бушу сие нужно для спознания одного-другого вкуса, знания количества и качества. Прикажите им дать лошадей или нанять Льву Катанскому2.    3. Quand est-ce que je saurai et que j'aurai le register {Когда я узнаю и буду иметь список (фр.).}, что безподобному надлежит?3    4. Bonjour, mon Ami, portes Vous grandement bien et aimes-moi parce que je Vous aime beaucoup, beaucoup {Здравствуйте, друг мой. Чувствуйте себя совсем хорошо и любите меня, ибо я вас очень, очень люблю (фр.).}.

133. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 12 ноября 1774]

   Приложенное дело прошу сегодни вручить Преосвященному Петербургскому1 для его собственного известия и понеже сумнения нету (хотя Казанский Архиерей и отпирается) о его непростительной с злодеями пересылке2. И для того желаю я, чтоб Преосвя[щенный] Петербургский написал письмо к Казанскому Архиерею с тем, дабы сей из ума выживший старик просился немедленно на обещанье. И естьли сие зделает Архиерей Казанский, то в рассуждение сана уже далее следствие производить не велю и с сим письмом Преосвященного Вы нарочного отправьте будто к Павлу Пот[емкину], а к Моск[ве] Арх[иерею] Казанскому незачем ехать, ибо желаю утушить и слух сего дела.

134. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[15 ноября 1774]

   Гришенька, меня безпокоит весьма, что ты не обедал и что двойжды, когда я к тебе послала, ты почивал оба раза, а теперь слышу впервые, что жалуе[шь]ся головой. Пожалуй, вели сказать: могу ли прийти к тебе, чтоб видеть тебя. Сказывают, что один купидон лишь у тебя. О комедии на той стороне ничего мне сегодни не сказали. Да, кажется, что и не будет, ибо сего утра Вел[икая] Княгиня репортовалась больна, чего он мне сам сказал1.

135. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[18 ноября 1774]

   Гришатка, здравствуй. Был у меня друг твой -- Преосвященный здешний -- и сидел у меня с планами, и я ему строение монастыря отдала, а тебя люблю, как душу.   

136. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 22 ноября 1774. С-Петербург]

   Великий Князь имянем жены своей просил меня, чтоб я для нее не женировалась и не отложила своей поездки. На что я ответствовала, что я ее выздоровленье ждать буду до субботы, а в субботу поеду до вторника и не женируюсь, а была бы в отсутствии безпокойна о ея состояньи.

137. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 2 декабря 1774]

   О таганрогском коменданте Дежедерасе1, как при отправлении его для занятия и построения той крепости ему сказано имянем моим, что новогородское место останется порожно для него, дабы по окончании войны он сам избрал, которое из двух комендантских мест для него выгоднее будет. Того для надлежит писать к нему, дабы сие дело аранжировать.    О пикинерных офицер уравнении противу армейских2 пришло мне на ум, что не будут ли оне полученьем чина, который за уряд имеют, и потом повышеньем двух чинов противу армейских (итого -- полученьем трех чинов) весьма в разсуждении армейских награждены. Или же не выйдет ли из сего некоторый род зависти между ними. Но как в существе сии мои мысли могут быть неосновательны, то буду ждать на них объяснений.

138. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 2 декабря 1774]

   Батинька, признаю, что положение пикинерного штата весьма безрассудно. А только хотела, дабы дело в моей голове твердое основанье взяло, слышать Ваши объяснения на те мысли, кои понятию моему встретились. За вчерашнюю ласку покорнейший поклон. И я, право, ласкова, только не знаю, почему морщился. Недомогаешь ли, голубчик, или гневен? Adieu, mon tonton.

139. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[После 5 декабря 1774]

   Бетский ко мне приходил сего утра с тем от В[ице]--К[анцлера], что сей желает теперь чистую отставку и чтоб при том ему дано было деньгами по смерть ежегодно, что теперь имеет, браня притом Панина, который, дескать, гонит из мест и определяет, кого хочет, и всем безпредельно властвует, к чему прибавил, что все те пропозиции, кои я приказала чрез него делать Ви[це]--Кан[цлеру], уже везде по площадям известны, что сей весьма прискорбен.    На чистую отставку я ответствовала, что я никого не принуждаю служить и не служить, что ни черты не переменяю моих обещаний, что должности раздать в воле моей и что одна милость моя не допущает меня сей раз без церемонии сказать Вице-Канцлеру: "Вы мне ненадобны". Брани о властолюбии Панина я терпеливо выслушала с молчанием, ибо, чаю, хотелось из меня выведать, кто место займет или как сие происходит. А о том, что везде о сем уже знают, я сказала, что поруча ему -- Бет[скому] -- сие, я другому никому не говорила, и, впрочем, мало мне в том нужды, и что прискорбие Ви[це]--Кан[цлера], кроме глупой спеси, ничего в себе не заключает и что знаю, что служба его сверх меры и с моим намерением об нем награждается. Я не прибавляю, ни убавляю ни слова. С сим от меня и пошел и ни гроша, кроме некоторой вспыльчивости, не выторговал. О чем донеся, остаюсь Вам верна по гроб.

140. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[8 декабря 1774. С-Петербург]

   Mon cher Ami et Ep[oux] {Мой дорогой друг и супруг (фр.).}, услыша, что ты болен, я было пошла к тебе, но нашла столь много людей и офицеры в проходах, что возвратилась. Болезнь твоя крайне меня обезпокоит, ибо меня уверили, что ты приехал домой убраться. Не один ты больной. В городе есть и такие, от коих Аргусы сего вечера отстали для комедии. Душа милая, пришли сказать, увижу ли я тебя сегодни и когда.

141. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[8 декабря 1774]

   Милая милюша, письмо твое весьма меня обрадовало тем наипаче, что Лев Катанский мне сказал, что ты неможешь, и давал выразуметь, что невесел2. А моя мысля, как залетает обыкновенно, уже сумнение получила, что едва не я ли тебе чем досадила. И думала, что письмом. Конечно, оно ему неласково показалось3. И сбиралась писать по своим чувствам к тебе вторично, а сии чувства суть наполнены ласки к тебе, сударика моего. Сожалею, душа безпримерная, что недомогаешь. Вперед по лес[т]нице босиком не бегай, а естьли захочешь от насморка скорее отделаться, понюхай табак крошичко. Тот же час луче будет. Adieu, m'amour, mon Coeur {Прощайте, моя любовь, сердце мое (фр.).}, м[уж] дорогой, славный, сладкий и все, что себе милое, приятное, умное представить можешь.

142. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[9 декабря 1774]

   Голубчик, душа моя. Каков ты, пришли сказать, каков. Я домой пришла, и буде я тебе надобна, как и не сумневаюсь, то вели сказать, сударушка. Душа не на месте, что неможешь. Естьли теперь мне прийти нельзя, то когда можно будет, дай знать.

143. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 9 декабря 1774]

   Душенок мой, сердечно жалею, что недомогаешь, и прошу об нас не забыть. А мы душою и сердцем на век Гришатке крепки.

144. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 9 декабря 1774]

   Миленький, к Стрекалову я писать велю, чтоб послал скорее указ о Собакине. К Лиз[авете] Ро[мановне] послала чет[ыре] ты[сячи] ру[блей]. От пяти часов сижу за делом. Тебя люблю безмерно и очень жалею, что недомогаешь.

145. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 9 декабря 1774]

   Батушинька, голубчик. Весьма тоскую, что ты недомогаешь. Зделай мне ту ласку -- пошли по Кельхена явить все твои болезни1. Очень боюсь, знаю, как худо трактуешь болезни. Mon cher Ami, Dieu donne que Vous Vous porties mieux demain {Мой дорогой друг, Бог да поможет вам завтра поправиться (фр.).}.

146. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 9 декабря 1774]

   Mon cher Ami, je suis bien fachee de ce que Vous etes malade. Envoyes apres Kelchen {Мой дорогой друг, я весьма огорчена тем, что вы больны. Пошлите за Кельхен (фр.).}.

147. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 9 декабря 1774]

   Батинька, Ch[er] Ep[oux] {Дорогой супруг (фр.).}. Можно ли подобный случай на мой щет ставить? Голубинька, о негоц[иации] с Кн[язем] Ор[ловым] после поговорим. Я послала Кельхен грудь твою лечить и люблю тебя очень, мой бесценный друг.

148. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 12 декабря 1774]

   Батинька, faut-il donner а Текутьев 1000 paysans ou 600? {надо ли дать Текутьеву 1000 крестьян или 600 (фр.).} Вели сказать: первое или последнее.   

149. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[14 декабря 1774]

   Указ подписанный к тебе возвращаю. Голубчик, скажи мне, как звать полк: Георгьевской или Орденской?    Что же ты, душа моя, голубчик, доволен моим письмом или резолюциями, сие меня чрезвычайно обрадовало. Дай Боже, чтоб ты мною так был доволен, как я твоей любовью. Что ты болен, сие меня очень обезпокоивает. А мне, хотя я и нездорова, но минуту не дают покой. Черт знает, сколько уже отправила, а столько еще ждет. А у меня все кости болят.

150. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[До 17 декабря 1774]

   Батинька, мой друг. Грустно до безконечности, что ты недомогаешь. Чрез час или менее пришлю я мотивы к Манифесту1 и прошу тебя, буде нетрудно, оных прочесть. И буде ими доволен, то вручи их Преосвященному, дабы сочинил Манифест2. И естьли ему надобно, то и дело дам прочитать, но велико очень, и иного не выберет, как что я написала. Но надобно, чтоб для точности сохранения обрядов Преосвященный прочел Манифест о Мировиче, где увидит, как суд наряжен был.

151. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 17 декабря 1774]

   Bonjour, mon coeur. Каков ты, голубчик, сегодни. При сем посылаю к Вам мое маранье. Изволь читать и сказать нам о сем, буде добро и буде недобро. Душечка милая, выйдешь ли сегодни?

152. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[17 декабря 1774]

   Превозходительный Господин, понеже двенадцатый час, но не имам в возвращении окончания Манифеста, следственно, не успеют его переписывать, ни прочесть в Совете1. И посему он остановит еще на несколько дней других. И до того дня, буде начертания наши угодны, просим о возвращении. Буде неугодны -- о поправлении. И пребываем Вам верны на век.   

153. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 25 декабря 1774]

   Приходил ко мне Ве[ликий] Кн[язь] и сказывал мне, что по новой Генеральной репортиции шурин его написан в Лифляндской дивизии и что Вел[икая] Кн[ягиня] просит, чтоб любезный шурин написан был в С[анкт]-Петербургской дивизии1. Я на сие ответствовала, что посмотрю. Мне стыдно было сказать, что не знаю, не ведаю. Прежде сего репортиции наперед мне показывали и не выпускали ее, не показав мне. Голубчик, я тебе все показываю и не имею от тебя сокровенного. И так и ты не введи меня в людях в простяки, что со мною люди говорить будут, кто куда написано, а я принуждена буду или казаться людям о своих делах несведуща, или же непопечительна. А репортиции без меня и, не показав мне, выпустить не должно. Ты сам последнюю у меня в комнатах видел в Петергофе. Да и ни один шеф Военной Коллегии сие делать не мог. Я тебя люблю, а репортиции прошу казать.

154. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[25 декабря 1774]

   Здравствуй, душа. Каков ты сегодни? Как приидешь ко мне, покажу тебе письмо Зах[ара] Гр[игорьевича], дабы с тобою условиться, чего ответствовать. Кан[темир] совсем с ума сошел1, по признанию Зах[ара] Гр[игорьевича]. По приказанию твоему сегодня наряжусь впрах, pour Vous plaire, mon coeur {чтобы нравиться вам, сердце мое (фр.).}.

155. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[25 декабря 1774]

   Сударушка, благодарствую за милое посещенье. Святой Андрей над тобою еще не действует. Но как бы то ни было, вечно мил пребудешь.

156. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[26 декабря 1774]

   Сударушка милая, здравствуй. Прошу дать знать, каков Кавалер Святаго Андрея опочивал, ибо опасаюсь, не растрогалась ли старость его необычайными его делами, о чем скорбеть буду, еже[ли] так учинилось, понеже крепко его люблю.

157. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Декабрь 1774]

   Мими, думаю я Захара взять к Москве, а то случится отселе отлучиться, мне то ловко Голицына бывало здесь оставить. Как советуешь?

158. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Декабрь 1774]

   Батинька, был у меня В[еликий] К[нязь] и, говоря с жалобою на Адми[ралтейств] Коллегию, просил съездить в ней посмотреть. Я, быв на то никак не приуготовлена, сказала -- хорошо. На что он прибавил: "Все же делается положение обоих Воен[ных] Коллегий о Георгиевских кавалерах". На сие я промолчала. Душа милая, ты всякий день открываешь новые затеи.

159. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[31 декабря 1774]

   Здравствуй, душенька. Поздравляю тебя с Новым Годом и желаю тебе всякого благополучия и здравия наипаче. И любовь, и мир да утвердится от часу крепче. Сударка милая, каков ты сегодни?   

Записочки Г.А. Потемкина -- Екатерине II

март -- декабрь 1774

160.

   Матушка родная, позволь полюбопытствовать, был ли у Вас вчера Елагин. Да пожалуйте на минуту план Вашей бани.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы_II: Елагин был у меня и все, что привез мне,подписано. План бани пришлю чрез полчаса и послала взять его у Павлова1.

161.

   Щербачев1, матушка, имеет нужду ехать на две недели в Москву. Г[ене]р[ал]--Прок[урор] болен, так просит меня доложить.    Р­_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Пущай едет. Скажи ему, батинька.

162.

   Не удалось мне, матушка Всемилостивейшая Государыня, Вам доложить. Толико Горкину окрестить новорожденную его дочь1.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Хотя завтра.   

163.

   Матушка, я не знаю, не ведаю. Француз принес пиластр [?] сам собою. Не гневайтесь на меня, ради Бога.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Батя, я не гневаюсь, а на француза досадовала, что принесли, чего таили. Да и то прошло. А тебя люблю, как душу.   

Записочки Екатерины II -- Г.А. Потемкину

март - декабрь 1774

164.

   Bonjour, mon coeur. Я по грязи хотя и гулять не люблю, но однако с Вами везде весело и хорошо.   

165.

   Вздор, душенька, несешь. Я тебя люблю и буду любить вечно противу воли твоей.   

166.

   Батинька, сударушка, здравствуй. Ты мне мил наравне с душою. Что б ни говорил противное, знай, что лжешь, и для того не верь бредне подобной.   

167.

   Голубчик мой, я здоров[а] и к обедне выйду, но очень слаба и не знаю, обедню снесу ли я. Сударушка милой, целую тебя мысленно.   

168.

   Батинька, мой милой друг. Прийди ко мне, чтоб я могла успокоить тебя безконечной лаской моей.   

169.

   Батинька, здоров ли ты и каков опочивал. Дай знать, душа милая.   

170.

   Бог видит, голубчик, я не пеняю, что не выйдешь, а только сожалею о том, что недомогаешь и что тебя не увижу. Останься дома, милуша, и будь уверен, что я тебя очень, очень люблю.   

171.

   Милуша, что ты мне ни слово не скажешь и не пишешь? Сей час услышала я, что неможешь и не выйдешь. Est-ce que Vous etes fache contre moi et pourquoi {Разве вы сердитесь на меня и почему (фр.)?}?   

172.

   Батинька, душа, окроме слабости, теперь ничего не чувствую.   

173.

   Голубчик, чего получила сию минуту, то к Вам, не мешкав, посылаю, а Брюсу1 приказала, чтоб к Митусову2 написал, чтоб сей исполнял данный здесь ордер без отлагательства. Батинька, здравствуй. Каков ты? А я здорова и тебя чрезвычайно люблю.   

174.

   Или указ и письмо не суще мне ясны, или я безтолкова сегодни. Но, полагаясь на Вашу честность, подписала и возвращаю.   

175.

   Лжешь, душенька, не я спесива, не я неласкова, а только очень была упражнена своим проектом. А впрочем очень тебя люблю.

176.

   Bonjour, mon coeur. Comment Vous portes Vous {Здравствуйте, сердце мое. Как поживаете (фр.)?}? Моей голове есть лехче, и я Вас чрезвычайно люблю.   

177.

   Лучий подарок в свете ты мне зделал сегодни. Тем же отдариваюсь, милой мой и прелюбезной друг.   

178.

   Естьли следующий ему чин таков, что Вы оного объявить можете, то, батинька, объяви.   

179.

   Естьли ошибки нету в ортографии, то возврати, и я запечатаю. А естьли есть, прошу поправить и прислать сказать запросто, могу ли я прийти к Вам или нельзя? А Вас прошу по холодным сеням отнюдь после бани не отважи[ва]ться. Adieu, mon bijou.   

180.

   Поезжай, голубчик, и будь весел.   

181.

   Душенька, разчванист ты очень. Изволишь ли быть сегодни и играть на бильярды? Прошу прислать сказать на словах -- да или нет, для того, что письма в комедьи без очков прочесть нельзя. Мррр, разчванист ты, душенька.   

182.

   Здравствуй, душа. Я здорова, каков-то ты миленький? Изволь водить в Эрмитаж весь причет церковный и знай, что тебя люблю, как душу.   

183.

   Душа моя милая, я все сие кровью подпишу. Трактат таковой важный и милый инако подписан бы не должен.   

184.

   Гришенок, не гневен ли ты? А хотя и гневен, я надеюсь, ты сам велел не единожды, что гнев твой перестанет. А я перестала же ворчать на Панин[а] и на его Короля, а не отроду не на тебя.1   

185.

   Здравствуй, милой друг. Я устала так, как нельзя более. Я убирала бумаги да еще не окончила. Два часа целые.   

186.

   Буде люди сии подобный секрет имеют, то удивительно, что сами тем не пользуются и просят у меня 200 000 ру[блей] да пенсии.   

187.

   Здравствуй, душенька. Я спала до девятого часа и теперь только встала. Каков ты опочивал, пришли сказать, буде писать поленишься. Рано, а ужо В[еликий] К[нязь] будет. Люблю тебя, как душу, душа, душатка милая.   

188.

   Хотя тебе, душечка, до меня и нужды нету, но мне весьма есть до тебя. Каков ты в своем здоровье и в опале ли я или нету? А тебе объявляю всякую милость от Бога да и от Государ[ыни].   

189.

   Выправясь, оказалось, что Мар[ия] Павл[овна]1 в концертные дни в бриллиантовый2 вхоживала, говорит, с камер-юнгферами, а дале того и более того не бывала.   

190.

   Je Vous envoye les papiers que Vous souhaite, l'interet que Vous у prenes ne peut que me faire plaisir {Посылаю вам бумаги, которые вы желаете. Интерес, который вы к ним проявляете, может причинить мне лишь радость (фр.).}   

191.

   Я очень и без перевода поняла, что все сие написано было, и мой ответ точно значил, что я тебя чрезвычайно люблю и тобою весьма довольна и счастлива. Желаю, чтоб ты в том же находился положении.   

192.

   Bonjour, mon cher Ami. Je [Vous] aime de tout mon Coeur {Здравствуйте, мой милый друг. Я люблю вас всем сердцем (фр.).}.   

193.

   Гришенька, знаешь ли ты, вить тебе цены нету. Только, пожалуй, пришли сказать, каков ты после мыленки.   

194.

   Здравствуй, голубчик. Все ли в добром здоровье. Я здорова и тебя чрезвычайно люблю.   

195.

   Мамурка, здоров ли ты? Я здорова и очень, очень тебя люблю.   

196.

   Гришенька, здравствуй. Хотя что ни говори, но люблю тебя чрезвычайно.   

197.

   Батинька, не смею приходить, что поздо, а люблю тебя, как душу.   

198.

   Нет, голубчик, мне не подали. Разве [с] секретарем? Я, писав четыре часа, миленький, чуть жива, но притом тебя люблю со всего сердца.   

199.

   Милой друг, я не знаю почему, но мне кажется, будто я у тебя сегодни под гневом. Буде нету и я ошибаюсь, tant mieux {тем лучше (фр).}. И в доказательство сбеги ко мне. Я тебя жду в спальне, душа моя желает жадно тебя видеть.   

200.

   Батинька милой, я здорова, но спала худо и мало, а Вас люблю много.   

201.

   Батинька, голубчик, я тебя чрезвычайно люблю.   

202.

   Шалун, долго ли тебе дуться?   

203.

   Душа милая, сударушка, люблю тебя чрезвычайно.   

204.

   Bonsoir, mon coeur. Je vais me coucher {Добрый вечер, сердце мое. Я иду спать (фр.).}.   

205.

   Воля твоя, милюша милая Гришифушечка, а я не ревную, а тебя люблю очень.   

206.

   Милая милуша, здравствуй. Знай, что тебя милее нет на свете. Душечка, Гришенок мой.   

207.

   Благодарствую, милуша, за твое поздравление, а что люблю и непременно любить буду, о том не сумневайся.   

208.

   Милая милуша, дорогие сладкие губки, жизнь, радость, веселье. Сударушка, голубушка, mon faisan d'or. Je Vous aime de tout mon Coeur {мой золотой фазан. Я люблю вас всем сердцем (фр.).}.   

209.

   Батинька, голубчик милой, каков ты опочивал, сударка любезный?   

210.

   А я тебя за то, что всклепал на меня спесь, тебя накажу поцелуем прямо в губы. Я здорова и радуюсь об Вашем здоровье.   

211.

   Батинька, милой сударинька, м[уж] любезный, друг сердечный, палец мой болит и теперь умяхчительный пластырь приложен.   

212.

   Душа моя милая, безценная и безпримерная, я не нахожу слов тебе изъяснить, сколько тебя люблю. А что у тебя понос, о том не жалей. Вычистится желудок. Но надлежит беречься, милой м[уж], сударка.   

213.

   Сударинька милой, здоров ли ты? Я здорова и тебя чрезвычайно люблю.   

214.

   Я всегда помню о Гришеньке и он из памяти не выходит. И я его люблю, как душу.   

215.

   Bonjour, mon coeur, comment Vous portes Vous, а я тебя люблю чрезвычайн   

216.

   Милуша, здорова. Я тебя мысленно цалую и милую.   

217.

   Милушенька, ты не знаешь, как я тебя люблю. Право, чрезвычайно, сударка милой.   

218.

   Пошлите взять у расходщика кабинетского три тысячи рублей.   

219.

   Не посылала потому, что камер-юнкера послать хочу, а их еще не видала, д[руг] м[илой], м[уж] д[орогой].   

220.

   Сударинька, могу ли я прийти к тебе и когда? Умираю, хочу тебя видеть, Гришатка мой собственный.   

221.

   Je Vous demande pardon, mon coeur, de n'etre point venue ce matin. Je me suis levee tard, mais je ne Vous en aime pas moins {Я прошу вас простить меня, сердце мое, что я не пришла сегодня утром. Я встала поздно, посему люблю вас не меньше (фр.).}.   

222.

   Милушенька, как велишь: мне ли быть к тебе или ко мне пожалуешь. А каков ты сего вечера?   

223.

   Милой мой дружочек. Здравствуй, мой голубчик безценный и безпримерный.   

224.

   Благодарствую за преласковое и хвалою и усердием наполненное письмо, которое, прочтя, я обще с возвращенным моим письмом тот час в камин кинула.   

225.

   За вчерашнее письмецо премного благодарствую и от всего сердца подтверждаю до меня касательное в рассуждении тебя. La-dessus il n'y a qu'un seul mot a dire qui est que je Vous aime, mon Ami, de tout mon Coeur {Помимо этого, надобно сказать лишь одно слово, а именно то, что я вас люблю, мой друг, от всего сердца (фр).}.   

226.

   Батинька, когда угодно тебе будет меня видеть, пришли сказать, премилой друг.   

227.

   Милуша, здорова. Каков ты почивал? Дай знать, душечка. Я здорова.   

228.

   Что сказано, то правда. И в самое то время мне зделалось как будто некоторый род судорги в пальцах на левой руке, которой коснулись. Но надеюсь, что неприметно было.   

229.

   Миленький, мне жаль, что ты худо для меня ночь проводил, а я спала изрядно. Однако чувствую некоторую усталость в руках и ногах. А Рожерсон1 говорит, что пульс необыкновеный. Не знаю, выйти или нет. Дай совет.   

230.

   Аллеман1 приказал мне сказать чрез Кельхен, что ни малейшей, дескать, опасности, и обмороками назвать нельзя, а кровь подымается кверху и причинит ей тягости. И все это значит ничего, а она свежехонька.   

231.

   Долго ли это будет, что пожитки свои у меня оставляешь. Покорно прошу, по-турецкому обыкновению платки не кидать. А за посещение словесно так, как письменно, спасибо до земли тебе скажу и очень тебя люблю.   

232.

   Батинька, сказывают, будто нынешнюю ночь чудилось: оказалось, будто я по дворцу ходила и в разные комнаты заходила. Не была ли у Вас? Я, чаю, Вы перепугались.   

233.

   Миленький, я иду спать и двери запрут. Но естьли приидешь паче чаяния и оне заперты будут, то ей-ей плакать буду завтра. И так, всепокорно прошу остаться дома и быть уверен, что нельзя более любить, как я тебя, душечка, люблю.   

234.

   Je n'oserai jamais venir si Vous ne m'avertisses {Я никогда не решусь придти, если вы не предупредите меня (фр.).}.   

235.

   Гришенька, друг мой, когда захочешь, чтоб я пришла, пришли сказать, а между тем я села читать газеты.   

236.

   Mon coeur, je suis venue chez Vous mais j'ai vu par la porte le dos d'un ecrivain ou d'un bas officier et je me suis enfuie a toute jambe. Toutefois je Vous aime de toute mon ame {Сердце мое, я пришла к вам, но, увидав в двери спину секретаря или унтер-офицера, убежала со всех ног. Все же люблю вас от всей души (фр.).}.   

237.

   Голубчик, друг сердешный, теперь не могу его призвать для того, что одеваюсь. А после, как -- оденусь. Душа.   

238.

   Нет, уж и в девять часов тебя неможно застать спящего. Я приходила, а у тебя, сударушка, люди ходят и кашляют, и чистят. А приходила я за тем, чтоб тебе сказать, что я тебя люблю чрезвычайно.   

239.

   Батинька, я приходила с тем, чтоб тебе сказать, сколько тебя люблю, но нашла дверь замкнуту.   

240.

   Bonjour, mon coeur. Je me suis levee tard, je n'ai dormi, que quatre heures {Здравствуйте, сердце мое. Я встала поздно, спала всего четыре часа (фр.).}. He смею к тебе итти, боюсь встречу. Голубчик, Ангел милой, друг собственный, мой м[уж].   

241.

   Сударушка милой, безценный друг Гришутка, здравствуй. Дай тебе Бог все по сердцу твоему. Я здорова и люблю тебя безмерно. Я искала к тебе проход, но столько гайдуков и лакей нашла на пути, что покинула таковое предприятие к вышнему моему сожалению, ибо хотелось тебя расцаловать весьма-весьма. Пришли, голубчик, Барятинского реляцию, как списана будет.   

242.

   Les portes seront ouvertes et il dependre du vouloir et de la possibilite de qui il appartient. Pour moi je vais me coucher {Двери будут открыты и все будет зависеть от желания и возможности того, к кому это относится. Что до меня, то я иду спать (фр.).}.   

243.

   Душенька, прошу нам не пенять. Я так заспалась, что встала в девятому, в исходе. И когда я к тебе приходила, тогда уже окошки твои были отдернуты, и, следовательно, я опасалась входить. Однако верь, что тебя люблю примерно.   

244.

   Голубчик мой, я приходила к тебе, но не осмелилась войти для того, что у тебя окошки были подняты уже. И так, отдаю тебе письменно свой поклон. Сама же я встала в девятом часу, а люблю тебя чрезвычайно.   

245.

   Яур, москов, казак, хочешь ли мириться? Протяни руку, естьли бешенство прошло и в тебе осталась искра любви. Естьли нету, пошлю по твоего зятя. Яур, казак, москов.   

246.

   Гришенок, по сей записке прикажи себе дать, как в ней написано.   

247.

   Голубчик, здравствуй. Милая милуша, я желаю слышать, что ты хорошо опочивал и что ты ко мне таков ласков, как я к тебе.   

248.

   Здравствуй, душа милая. Понеже без ознобления носа неловко будет сегодня кататься, того для не поеду. А вас очень люблю и желаю слышать, что ты, Гришефишечка, здоров.   

249.

   Ко мне прийти, сударушка, не советую, понеже лехко простудиться можешь. А что после мыльни тебе хорошо, тому радуюсь, раrce que je Vous aime, ma commande {потому что я люблю вас, мой владыка (фр.).}.   

250.

   Батинько, сударик, жалею от всего сердца, что резь продолжается. Сердцу моему сие весьма печально, ибо люблю тебя чрезвычайно.   

251.

   Возвращаю самую дорогую и необходимую позабытую вещь. Другая подобная едва ли в свете сыщется ли? Прошу доставить кому надлежит, дабы тоску или грусть и прискорбие о ней утолить, заблаговремянно изъясня сие.   

252.

   Видно, голубчик, что хандрушечка сошла. Я себе сие приписываю. Не прогневайся, буде невиденье сему причиною.   

253.

   Душою бы рада была исполнить Ваше прошение, но, хотя очень тебя люблю, но все, что делать могу, есть, чтоб не жаловаться. Но, однако, голова болит не очень. Радуюсь, что тебе есть лехче.   

254.

   Что же делать, душенька? Вечеру луче. Я очень смеюсь, mais comment {но каким образом (фр.).}. Оно тут очень уместно пришло и видно, что диспозиции в Вас не лихорадочные.   

255.

   Добра ночь, миленький. Сожалею, что недомогаешь. Бог с тобою, и я иду спать.   

256.

   Mon Ami, je Vous ecris ceci pour savoir comment Vous Voue portes, je m'ennuye a mourir. Quand Vous reverroi -- je {Друг мой, я написала Вам это, чтобы узнать, как вы поживаете. Я умираю от скуки. Когда вас снова увижу (фр.).}?   

257.

   Голубчик, буде Толстой тебе сказал, что я скончалась, то знай теперь, что я уже воскресла. А газету утащили секретари мои. Я за ней послала к Козьмину?   

258.

   Милуша, о болезни Михельсона сожалею, а тебя люблю чрезвычайно.   

259.

   Mon Ami, je m'ennuye si je ne puis Vous voir, envoyes moi quelqu'un pour jaser {Друг мой, я грущу, когда не вижу вас. Пришлите ко мне кого-нибудь, чтобы поболтать (фр.)}. Сударушка, друг милой.   

260.

   На охоту ехать не очень хочется. Далеко да и ветрено. Пришли сказа как советуешь.   

261.

   Здравствуй, голубчик милой, я к обедне иду.   

262.

   Отошлите донос сей к Князю Вяземскому и с доносителем.   

263.

   Друг милой и собственный, в мой полк вели дать 500 р[ублей] и изволь ехать свой смотреть.   

264.

   Пьяный мужик с сыном да баба, кои теперь взяты гусаром и отведены, чаю, в караулы, хотя дрались с извощиком, но тут никто не виноват. Myжик вывалился и, встав, сел опять, и баба стала его держать. Но при первой луже оба, потеряв баланс, упали. Встав, зачли бить извощика, который обороняясь, дрался. И извощика вступившиеся за ездоков ударили его раза три.   

265.

   Буде же, паче чаяния, моя память меня обманывает и докладных пунктов Азовского Губернатора Толстого1 в кабинетном архиве нету, то у графа Толстого что здесь, или у брата его можно.2   

266.

   По справке оказалось, что Азовский губернатор Вас[илий] Чертков старее Энтельгардта1.   

267.

   Два года искала я панагию, а она лежала в ящике таком, в котором два года никто не заглянул. При сем ее посылаю для вручения Преосвященному Платону1.   

268.

   Aves Vous dit a Saltikof de passer chez moi pendant l'apresdiner {Сказали ли вы Салтыкову зайти ко мне в послеобеденное время (фр.).}.   

269.

   План Царского Села тотчас пришлю. Я послала к Неелову его взять1. Но на нем строения, чаю, разсмотреть не можно, а оным строениям есть частные планы, кои у него потребовать можно, буде нужны.   

270.

   Lises се biller et si Vous le trouves bien, je seres venir Pouschkin tantot et l'enverres avec ce billet {Прочтите эту записку, и если найдете, что она хороша, то я потом призову Пушкина1 и пошлю его с этой запиской (фр.).}.   

271.

   Из сих трех выбирать одного для посылки в Швецию: Князь Несвицкий, Василья Бибикова, Алексея Нарышкина1.   

272.

   Envoyes Millissino а Га[т]чина avec des plans et dites lui, qu'il empeche qu'il ne se noye {Пошлите Милиссино1 в Гатчина с планами и скажите ему, чтобы он остерегся, как бы не утонуть (фр.).}.   

273.

   Батинька, здравствуй. Чуть ли дурак не опять приходил к Татьяне. Но истопники его вытолкнули и побежали по пикету, и он стремглав с лестницы побежал.   

274.

   Брюс мне сказал, что когда от Салтыкова1 возвратился человек с капитаном, он его отдал полицейскому офицеру. А человек Ардатова [?] отстав[ного] поручика, и Брюс более ничего не знает.   

275.

   Сто лет, как я тебя не видала. Как хочешь, но очисти горницу, как прийду из Комедии, чтоб прийти могла. А то день несносен будет, и так ведь грус[т]ен проходил. Черт Фонвизина к Вам привел. Добро, душенька, он забавнее меня знатно. Однако я тебя люблю, а он, кроме себя, никого1.   

276.

   Голубчик, завтра ответ напишу, а сегодня голова болит. Я не сердита и прошу Вас также не гневаться и не грустить. В прочем же остаюсь Вам в[ерной] ж[еной] до гроба, буде изволишь; буде нет, то ты Г[яур], м[осков], к[азак].   

277.

   Естьли, батинька, необходимая тебе нужда меня видеть, то пришли сказать. У меня понос пресильный с шестого часа. Боюсь проходом чрез студеную галерею в такой сырой погоде умножит резь, а что ты болен, о том сердечно жалею. Tranquillises-Vous, mon Ami. C'est le meilleur conseil que je puis Vous donner {Успокойтесь, друг мой, вот лучший совет, который могу вам дать (фр.).}.   

278.

   Un grand vent contribueroit-il a donner de l'imagination?    Le bon ou le mauvais tems contribueroit-il a la bonne on a la mauvaise humeur?    La bonne ou la mauvaise constitution du corps contribueroit-elle a la force ou а la faiblesse de l'esprit, du coeur, ou de l'ame?    {Может ли сильный ветер возбудить воображение? Способствует ли хорошая или дурная погода хорошему или дурному расположению духа? Способствует ли хорошее или дурное телосложение силе или слабости ума, сердца или души (фр.).}   

279.

   Кнорингу аренду дать немудрено, наипаче по Вашей рекомендации и прошению1, но, о которой прозьба их идет, -- велика. А приказала выправиться, сколько гак дается таковым чинам по правилам о раздаче аренд, мною конфирмованным. Пребываю, как обыкновенно. Je dinerai a l'Hermitage, Monseigneur {Я буду обедать в Эрмитаже, сударь (фр.).}.   

280.

   Слушай, миленький. Два раза помешал ты мне своими билетушками слушать дело превеликое. Я сбиралась ответствовать после, но терпенья стало -- выгнала Козьмина. Что ты, сударушка, болен, о том сердечно сожалею. После обеда к тебе буду, естьли не будет у тебя ни гусар, ни арнаут, ни образцов, то есть originali {чудаков (ит.).}.    Табатьерку к тебе послала. Что-то это за фигура у тебя на носу сидит? Конечно, это та фигура, что у золотых фазанов вместо мантильи. Она-то растет и оно так и надобно, прилично и уместно.    Adieu, mon beau faisan, je Vous aime de tout mes facultes {Прощайте, мой прекрасный фазан, я вас люблю пресильно (фр.).}. И приказываю тебе быть здоровому и веселому.   

281.

   Три рескрипта черные и отнюдь не белые мне были читаны и чернены, и исправлены во многих местах. За все мои труды только одну отраду имею. И при многих неблагодарностях ото всех лестна мне одна Ваша ласка. Естьли б ею еще ласкаться могла, желала бы я, чтоб Вы предстали предо мною, но отнюдь не в виде Плутона гневного, но снисходительного божка. К слабости моей, сказав Вам сие, примолвлю при том еще и то, что естьли Вы в сем найдете малейшее затрудненье, то буду предпочитать волю Вашу моим Вам тягостным иногда прихотям.   

282.

   Встав рано, пришло мне на мысли написать письмом мои бродящие мысли. Посылаю тебе оныя. Отнюдь не настою, чтоб оное письмо послано было, буде в них слово несходное с обстоятельствами; прошу приметить, que cette lettre est ecrite d'un seul trait de plume без концепта и copie нету {что это письмо написано одним росчерком пера без понятия и копии нету (фр.).}. Из двух одно: либо кинуть в камин, либо послать.   

283.

   Длинное Ваше письмо и рассказы весьма изрядны, но то весьма глупо, что ни единое ласковое слово нету. Мне что нужда до того, хто как врет в длинну и поперек, а Вы, перевираючи, мне казалось, по себе судя, обязаны были вспомнить, что и я на свете и что я ласку желать право имею. Дурак, татарин, казак, Гяур, москов, morbleu {черт возьми (фр.).}.   

284.

   Изодранное мною мне неприятное письмецо при сем возвращаю. Сожалею, что попустому горячи[шь]ся. Но как сердце сие без основания, то надеюся, что останется и без дальнего хвоста, car coute que coute je Vous aime de tout mon coeur et Vous estime de meme {ибо как бы то ни было, я люблю вас всем сердцем и вы у меня в том же уважении (фр.).}.   

1775

  

285. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 5 января 1775. С--Петербург]

   Как Ген[ерал]--Ад[ъютант] дежурный Фельдм[аршал] Разумовский, то я приложенное письмо написала к обер--коменданту, которое к нему пошлите. Bonsoir, mon coeur, je Vous aime bien sincerement {Добрый вечер, сердце мое, я люблю вас со всей искренностью (фр.).}.

286. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 8 января 1775]

   Ответ на вопрос, что делать, буде Порта [потребует] о перемене артикула мирного трак[тата]. Отзыв Кн[язя] Долгорукова.

287. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[10 января 1775. С--Петербург]

   Письмы от 7 генваря -- оне ответные на те, кои отправлены в Новый Год1. В них пишут, что когда ответ мой получат на их письмы от 2 числа, тогда надеются все кончить в три дни2. А ты моя сударушка безпримерная.

288. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[До 3 февраля 1775. Москва]

   По получении твоего письма, голубчик, я послала реестр Аннен[ских] кандидатов к Вел[икому] Кн[язю], друг сердечной и милой.

289. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[18 февраля 1775. Москва]

   Матушка, apres demain c'est le jour de naissance de notre esprit {послезавтра день рождения нашего "духа" (фр.).}. Цалую ручки твои. Меня насморк замучил. Donnes--moi conseil, que faut--il lui donner {Дайте мне совет, что следует ему дать (фр.).}

290. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[19 февраля 1775. Москва]

   Il у a trois jours que je ne Vous ai pas vu a mon grand regret {Вот уже три дня, как я, к моему большому горю, не видела вас (фр.).}. Тебя замучил насморк, а меня боль в голове. Но как мне лехче, то могу вечеру прийти к тебе. Однако ж до того прошу написать, что вчера сказать хотел1 par rapport au jour de naissance, qui est demain, de l'esprit {в связи с днем рождения "духа", который завтра (фр.).}

291. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[После 1 марта 1775]

   Душа милая и безценная, казаки твои знатно что хороши, ибо я от них без ума. Плевать на твои кирасиры, не прогневайся. Посылаю рисунки, м[уж] родной.

292. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Начало марта 1775]

   Гришифишенька, врешь, очень я тебя помню и [люблю?], ибо ты почивал, а я нет. Вот тебе, душечка, письмо Принца Генриха. Он не будет.

293. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Начало марта 1775]

   Весьма желаю знать, сударушка, каков ты сегодня. Я не поеду гулять по причине стужи. Милюша, голубчик, пришли ко мне письмо Принца Генриха и Гр[афа] Ал[ексея] Гр[игорьевича] Орлова. Прощай, душа родная.

294. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Март 1775]

   Для изследования и щета соляных дел1 я никого не вижу и придумать не могу, окроме Павла Сер[геевича]. Да ему придать брата его Ми[хаила], да двух офицер в гвардии, как то Маврина2 и еще кого.    Оне хорошохонько в ясность приведут и выдут из унынья, будто в опале. А буде, голубчик, на то скажешь, что неловко, то Андрея Шувалова3 не изволишь ли. Он щет знает. А буде найдешь, что все мои пропозиции бешены, то не прогневайся, аще за неименьем людей, луче не придумала.

295. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Март 1775]

   Друг мой сердечный, указ о соляном разбирательстве весьма пространен. Это первый его порок. Другой есть то, что дело сие до кончания века не кончится тем обрядом, и столько винных по всей Империи сыщем, что более будет крика, нежели добра. И на конец из двух одно выйдет: или иных простить и других наказать придет[ся], или же покрыть дойдет Генеральным указом. Третий порок есть тот, что, называя везде директора, сие уже похоже будет на персональное гоненье в умах людей, кои того, может быть, и стерегут, чтоб кричать о чем. И четвертые: все сие будет делаться под Свят[ым] имянем твоим. Пятые: все дело сие есть свойства такого нежного, что Петр Шува[лов], который, конечно, был человек с отменными качествами и который желал сим делом прославиться и принести Империи пользу, от нея понес народную ненависть1.    И так, дабы добро зделано было, а вред, колико возможно, отвращен был, мое мнение есть указ сей написать коротче и просто сказать, что как мое желание есть видеть устройство и порядок во всех частях и доходах и того для...    Второе, делать исполнение его короткое и возможное. Третье, избегнуть в нем все то, чтоб отзываться могло персональным гоненьем на директора или ином кого. Четвертое, тебя сим не отягощать, ибо от сего более будет ненависти и труда и хлопот, нежели истинного добра. Сверх того, пока сие Вы велите изготовить, я Князю Вязем[скому] велю также написать и который мне понравится, того и подпишу, или же из обеих сочиню своим лаконическим и нервезным штилем2, в котором обыкновенно более дела, нежели слов.    Третье, прощай, милюха, более о сем при случае словесно поговорим, а что на уме и на совести имела, то Вам чистосердечно сообщила. Еще должна Вам сказать того, что, чаю, Вы знаете, что Шапкин такой же, по крайней мере, плут, как и Моисеев3, аще не больше.

296. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[Март 1775]

   Горячи[шь]ся по пустому, миленький. Не изволь гневаться. Право, отвадишь истину сказать, как думаю. Прийди скорее. А я тебя ни отроду не сравняла с Шуваловым. А указ переписать нужно.

297. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Март 1775]

   Встав из--за стола, получила я гневное Ваше письмо1. Признаюсь, велика моя вина, что требую, чтоб в моих указах избежено было противуречие и сказано было, какой ни есть, только претекст, дав оный Вам же на выбор. Я дурачить Вас не намерена, да и я дурою охотно слыться не хочу. Прочия изражении письма Вашего принимаю за спыльчивость, на которых ответствовать не буду, а еще меньше горячиться попустому, ибо Вы сами знаете, что Вы вздор написали.    Прошу, написав указ порядочно, прислать к моему подписанию и притом перестать меня бранить и ругать тогда, когда я сие никак не заслуживаю. Дурак, яур.

298. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Март 1775]

   Батинька, право, приймуся за соляное дело и Камынина1 означу. А ты весьма мил.

299. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 14 марта 1775]

   Батинька, буде Петр Панин возвратил мой экземпляр, прошу прислать1. Опасаюсь, чтоб мерзкий толк не зделали в людях прежде времени. От понедельника до пятницы, кажется, прочеть можно было.

300. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[18 марта 1775]

   Я приехала домой, освободясь от своей пакотильи {От фр. слова pacotille -- дешевый товар.}, при чтении которой многие тронуты были до слезы1. Позабыла я тебе сказать, что вчерась Вел[икий] Кня[зь] поутру пришед ко мне, пока я убиралась; велела я ему с Стрекаловым прочесть в спальне всю сию пакотилью, и он сказал Сте[пану] Фед[оровичу], прочтя прощение бунта, что это рано. И все его мысли клонились к строгости2.    Сие-то я хотела тебе вчерась сказать, голубчик. Буде ты не будешь ласковее прежнего, то, то, то, право, обедать не буду.

301. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 19 марта 1775]

   Прошу родительницу поздравить и от нас и послать к ней сей гостинец1. Об сбавке с соли просим не говорить более. Дело зделано будет к нашему рождению, а до тех пор таить станем2. А ты сударка и сударка милая и безпримерная.

302. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 6 апреля 1775]

   Батинька, я тринадцать лет назад приказала Коллегии экономии, чтоб все, что мироварению надлежит, зделать серебряное. И теперь вижу, что варят в серебре, а понесут в церемонии всенародно миро в оловянных премерзких сосудах. Пришло мне на ум на сей случай: пока поспеют серебряные, не можно ли дать взаймы из мастерской или Оружейной кувшины серебряные, но с тем, чтоб опять поставлены были в Грановитую к праздникам мирного торжества. И буде мысль моя Вам нравится, прикажи по ней исполнить, слышишь, душа.

303. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 14 апреля 1775]

   Голубчик родной, при сем посылаю к тебе бухарский мешок для любопытства. Вели Егорьевскому полку мешки [для] денег делать таковые. О Архиерее и архимандрит[е] приказала указы написать1. Прощай, душа.

304. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 17 апреля 1775. Москва]

   Дабы Крестинека в Синбирске определить комендантом1, надлежит выправиться, не полковничье ли это место, ибо он только что майором и в подполковники пожаловать можно, а в полковники много.

305. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 17 апреля 1775]

   Батинька, сударка, прикажи себе напомнить о Крестинеке и о его комендантском месте в Синбирск1. А буде тебе не можно, то прикажи указ написать и я подпишу. Милюха милая, je Vous embrasse mille fois {я вас целую тысячу раз (фр.).}.

306. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[17 апреля 1775]

   Буде, батинька, у Бородина сыновья есть, то обнадежить их, что я их за службу отца их не оставлю. И в самом деле посмотрите, каковы оне и не можно ли с ними делать какую милость.

307. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[20 апреля 1775]

   Батинька, буде притом остается, что приведешь обедать Лаваля, то дай знать маршалам, чтоб стол мой поприборнее был.

308. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 21 апреля 1775]

   Чем ужо доложить, чего позабудем оба, напиши, пожалуй, теперь имян подполковников достойных. Или, одевшись, сам прийди. Но естьли очень молоды по списку, то многие за обиды паки почтут.

309. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 21 апреля 1775. Москва]

   По пяти копеек с соли сбавить -- учинит 400 000 р[ублей]. Мне в кабинет отпускается миллион. Буде Вяземский инако не согласится и половину на себя убытка не берет, я народу бью челом из моих 400 000 р[ублями].

310. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 21 апреля 1775]

   Вел[икий] Кн[язь] был у меня и сказал, что он опасается, чтоб до меня не дошло и чтоб я не прогневалась. Пришел сам сказать, что на него и на Вел[икую] Кн[ягиню] долг опять есть1. Я сказала, что мне это неприятно слышать и что желаю, чтоб тянули ножки по одежке и излишние расходы оставили. Он мне сказал, что ее долг там оттого, от другого, на что я ответствовала, что она имеет содержание (и он такое), как никто в Европе, что сверх того сие содержание только на одни платья и прихоти, а прочее -- люди, стол и экипаж -- им содержится, и что сверх того еще она платьем и всем года на три снабдена была. И чтоб не хуже было менее купить и заказать всякой дряни и лоскутки и завести хозяйство порядочное. Он говорил, что дорога им дорога стала2. На что я ответствовала, что я их вожу и что за них вдвое пошла противу моего проезда. На сие он меня хотел уверить, что на них кладут то, что на меня пошло. Одним словом, он просит более двадцати тысяч, и сему, чаю, никогда конца не будет. Говори Ан[дрею] Ра[зумовскому], что[б] мотовство унял3, ибо скучно понапрасно и без спасибо платить их долги. Естьли все счесть и с тем, что дала, то более пятисот тысяч в год на них изошло, и все еще в нужде. А спасибо и благодарности ни на грош.

311. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 21 апреля 1775. Москва]

   Друг милой и бесценный. Я чаю, Вел[икого] Кн[язя] понапугать и тем можно, буде ему Разу[мовский] или кто ни на есть скажут, что подобная репутация быть мотом зделает молодежи дурной пример, ибо на него слаться будут, выпрося у родителей денег на уплату мотовства. Вить скучно.

312. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 21 апреля 1775]

   О сорока тысячах я, окроме Дюранова1 писем, нигде не слыхала. Пишешь, Г[раф] С[ольмс] -- дур[ак]2.      

313. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 21 апреля 1775]

   Буде письмо невинное могло зделать скаредному моему Щесаревичу] наивящее попотение1, то, по крайней мере, приложенный указ, которого прошу приказать переписать иной рукой, дабы и из сего толки не вышли, должен пресечь всякое скаредное и неистовое подозрение и восстановить справедливость мысли2.

314. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[22 апреля 1775]

   Милуша, я весела, я не сержусь, да и не за что. Гришенька премилый, вчерашний день не выключу из числа дней щастливых, ибо кончился весьма приятно. Хотя бы и впредь бы так было. Я, душенька, буду уступчива, и ты, душа моя, будь также снисходителен, красавец умненький. Портрет я тебе дам в мирное торжество1. Наперед тебе сказываю для избежания недоразумений. Adieu, mon bijou, mon coeur, м[уж] дорогой.

315. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[24 апреля 1775]

   При сем прилагаю издание И.И. Бецкого, из которого увидите его нынешнее ума положение. Но хотя он сие берет на свой щет, но по существу оно выписано из книги "Epitres diverses sur differents sujets par le etc." de Bayer. "L'Epitre a Sa Patrie" etait adressee a la Westphalie en 1743. M-r Betzky en a fait une application a la Russie {"Некоторые послания на различные сюжеты для и т.д." Байера. "Послание к его Отечеству" было адресовано Вестфалии в 1743. Господин Бецкой применил его к России (фр.).}, и оно идет, как увидите, как корове седло. Тут, чаю, входит и то, что Настасия ныне англозировалась1.

316. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 25 апреля 1775]

   Ехать Репнину в Боровск я дозволяю, а о Боровском монастыре ничего сказать не могу, ибо не ведаю, сколь сие сходствует с общим о погребении по всей Империи зделанным узаконениям.

317. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

[До 1 мая 1775]

   Получил я от Графа Панина дошедший к нему рапорт от Суворова и на тот его ответы. Он желает ведать: Вы изволите найтить их достаточными или что отвечать прикажете.    Р_у_к_о_й Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Резолюцию сходственно с тем, что о сем приказано, а подозрение на башкирцев слишком хитро, в сем я не участвую. Из вышеписанных строк вычернила я речи церемониальные1.

318. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 7 мая 1775]

   Заготовь же и Манифест, который тогда и публиковать, когда время будет. И в нем-то вносить нужно все их буйствы, почему вредное таковое общество уничтожается.

319. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 9 мая 1775]

   Я знаю, для чего ты сегодня меня не пустил и для чего рано встал. Это для того, чтоб я к тебе не приступала с подобными требованиями, как у Троицы Никола к Параше. Однако, это даром. Только пришли сказать, каков ты сего дни?

320. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[20 мая 1775. Село Братовщина]

   Здравствуй, сударка. Я пришла дом[ой] и отошла шесть верст и ничего не устала. А ты, душа, здоров ли?

321. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 20 мая 1775. Москва]

   Это переманка, душатка, не новая. Крым-Гирей в Балту всегда переманивал. Это штука Девлет-Гирея, чтоб более иметь дохода1. Мельгунову в сем изъяснение подавать надоть2. Батя, улыбнись.

322. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 24 мая 1775]

   Я думаю, что Г[раф] П.И. Панин может от себя приказать объявление делать в те места, где он за нужно находит, что до него слух дошел, что в простолюдье носится молва, будто какой--то злодей Метелька1 сбирает толпу для народного снова разорения. И для того он, Гр[аф] Па[нин], находя таковой слух общему покою противным, запрещает всякое злодейское подобное разглашение равномерно и произношение слова "Метелька". И буде за сим хто в народе слух таковой рассеивать будет и в том доказан будет, то жестоко на теле наказан будет.

323. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Май--июнь 1775]

   Хотя Вы и знаете, я чаю, но однако же я Вам даю знать, что и мне известно, что Петр Кирилл[лович] увез Черторижскую и обвенчался с ней сего дня1.

324. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Май--июнь 1775]

   Батько, письмо твое я получила1, сидя за столом. А теперь, встав, скажу тебе, батько, что ни один, батько, тебя так не любит, как я. Батько, спроси у Гагарина, каким цветом юбка Демидовой была та, из которой она в церкви выпорола полотнища для подножия при венчании Пет[ра] Кир[илловича]?2

325. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 3 июня 1775]

   Во веки веков не поеду более Богу молиться. Ты таков холоден ко мне, что тошно становится. Яур, москов, казак, волк, птица.

326. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 6 июня 1775]

   Я думаю Степанова выслать из гвардии, по причине прежней его службы, напольным капитаном1. И сие будет с унизением одного чина. Однако же ожидаю Ваше о сем мнение. Прошу прочесть сентенцию и ревизию.

327. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[8 июня 1775. С. Коломенское]

   Голубчик миленький, прямой наш праздник сегодня, и я б его праздновал[а] с великой охотою, но то дурно, что у тебя все болит, а я всею душою желаю тебя видеть здоровым, веселым, довольным, ибо люблю чрезмерно милости Ваши.

328. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[После 15 июня 1775]

Милостивый Государь мой Григорий Александрович.

   Я желаю Вашему Превосходительству всякого благополучия, а в карты сего вечера необходимы Вы должны проигрываться, ибо Вы меня внизу вовсе позабыли и оставили одну, как будто бы я городовой межевой столб.    Р_у_к_о_й _Г.А. П_о_т_е_м_к_и_н_а: (строка условных знаков, имитирующих арабскую вязь), то есть ответ; если сметь сказать или доложить, что все писанное неправда, ибо Вас сюда нетерпеливо ожидали.

329. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 20 июня 1775]

   Голубчик, пошли сказать к Г[рафу] Панину, что я Гр[афа] Шувалова означила ехать к Шведскому Королю с контр комплиментом.

330. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

[До 28 июня 1775]

   Позвольте, матушка Государыня, сегодня отлучиться. Я зван в гости.    Р_у_к_о_й_ _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Желаю веселиться, а по вчерашней записке определите полковниками (Вами представленные).

331. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Июнь 1775]

   Я приметила, что Матушка Ваша очень нарядна сегодня, а часов нету. Отдайте ей от меня сии.

332. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 4 июля 1775]

   Княгиня Голицына просит за 150 душ 36 000 да 30 000 взаймы на десять лет -- итого 66 000. Сумма сия немалая и кондиции не суще умерены и цена деревень тем несумненно увеличится.    36 тысяч, буде необходимость, дать велю, а взаймы на десять [лет] -- 30 000 -- несходственно с банковым учреждением, думаю отказать. А как орденские [суммы] отдадите в банк, то приказать можно, чтоб 10 000 ей же Княг[ине] дали на семь лет.   

333. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 5 июля 1775]

   Aves Vous envoye du vin aux deux regiments qui ont ехеrce devant moi? Et aves Vous recu la liste des gens employes au feu d'artifice de la paix? Pardon, si je Vous importune, mon coeur, mais je souhaiterais que l'un et l'autre fut fait parceque je crains que des miseres comme cela ne s'oublie et cependant cela fait plaisir au gens, et avec les artificiers cela s'est toujour pratique.    {Послали ли вы вино тем двум полкам, что экзерцировали передо мною? И получили ли вы список лиц, кои заняты устройством фейерверка по случаю мира? Простите, что я надоедаю вам, сердце мое, но я желала бы, чтобы и то, и другое было сделано, так как я опасаюсь, чтобы эти мелочи не были забыты. Это доставляет удовольствие людям, а для тех, что устраивают фейерверк, это всегда делалось (фр.).}   

334. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 8 июля 1775]

   Батинька, по спискам Бибикова нельзя Фельдм[аршалу] остаться в том доме1. Я приказала Гофмарш[алу] сыскать другой, и кой час сыщет, то пошлю сказать. Григо[рий] Ни[китич] говорит, что Дармштадский где жил поедет осмотрит2. Прощай, душа.   

335. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 8 июля 1775].

   J'ai oublie de Vous dire que cela est fort indifferent que le Marechal passe de jour ou de nuit par les porte triomphales faites pour lui sur le chemin; parce qu'elles sont fort bien de jour aussi.    {Я забыла сказать вам, что совершенно безразлично, проедет ли фельдмаршал днем или ночью через триумфальные ворота, устроенные для него на дороге, потому что они очень хороши также и днем (фр).}   

336. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 10 июля 1775]

   1. Повестить Гр[афу] Румянцеву, Князю Долгорукову, Графу Орлову и Гр[афу] Панину, чтоб прислали имян тех, кои достойны по службе прошедшей войны к награждению, а еще не награждены.    2. Подать список тех, кои желают ко двору.    3. Сказать Князю Вяземскому, чтоб Сенат подал о тех, кои десять лет и выше в одних чинах и ревностно исполняют службу, или о таких, кои пресекли непорядки в своих департаментах или подали способы к поправлению той или другой части управления.   

337. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 10 июля 1775]

   Батинька, не луче ли будет, как Каменскому по штатутам надлежит Георгий второго класса, дать ему при том шпагу, нежели двух лент вдруг1. Но буде найдешь двух лент складнее, ни словечушка не молвлю.   

338. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[10 июля 1775. Москва]

   Матушке твоей во утешение объяви фрейл[ин]ами, сколько хочешь из своих племянниц.   

339. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 10 июля 1775]

   Mon Ami, faut il donner toujours au Marechal le titre Задунайский {Мой друг, нужно ли всегда давать фельдмаршалу титул Задунайский (фр.)?}?   

340. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 10 июля 1775]

   Жетоны и медали, кои солдатам раздать, пожалуй, прикажи скорее раздать, слышишь, голубчик.   

341. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 26 июля 1775]

   Милуша, Завадовский1, чаю, тебе сказал, что я велела об деле Сапожевском2. Ответствовать же на ласку досель не могла, ибо был у меня В[еликий] К[нязь], а теперь знай, что ты милая душа и я тебя люблю, как душу.   

342. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[1 августа 1775]

   Деньги четыре тысячи привезли для трех полков, и я приказала тебе сказать, чтоб изволил взять на каждый, сколько надобно, а ты ответ прислал, что не знаешь и не помнишь. Я также не знаю, как фрунт проеду. Остановиться ли, дабы мимо прошли нас или нет?    Прошу о сем ясно сказать, как луче, а отнюдь не ответствовать, "как благоугодно Вам"1, ибо я ищу ясности и лучей, дабы опять не было от недогадки моей, как у Троицы, что ход с крестами очутился позади кареты оттого, что не знала, что он у приходской церкви, а его позади народа не видно было. Просим о сих наших докладах не гневаться, а ответствовать без гнева, ибо и мы негневны, а только голову ломаем о сотворении Креста Господня.    При самом возхожденьи солнца из недр сна.   

343. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 1 августа 1775]

   1. Спросите у Князя Долгорукова1, буде бы кто в доме его, не спросясь у него, стал жить, что бы он зделал?    2. Буде бы кто, живя в его доме без его дозволения и согласия, от него за кустами прятался, где б его увидел издали, что бы он зделал?    3. Буде бы кто, жив в его доме, без его дозволения и согласия, в оном повелевал и распоряжал, ездил бы на его лошадях, с его собаками, посылал бы к его людям приказания и не уважал бы ни его, ни ему принадлежащего, что бы он зделал?    4. Буде бы тот человек, видя, что хозяину его поступки неприятны, на того бы не смотрел и не унимался, что бы он зделал?    5. Буде хозяин, избавясь подобного сокровища из дома, впредь не пустил в дом, а тот бы его назвал несправедливым, что бы он зделал?    Получая его ответ, решу его судьбину.   

344. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[2 августа 1775]

   Кукла, или ты спесив, или ты сердит, что ни строки не вижу. Добро, душенька, накажу тебя, расцалую ужо. Мне кажется, ты отвык от меня. Целые сутки почти что не видала тебя, а все Щербачев и другие шушеры, что пальца моего не стоят и тебя столько не любят, те допускаются до вашего лицезрения, а меня оттерли. Добро, я пойду в General des Jamchiks {в ямщицкие генералы (фр.).} возле вас, то получу вход к Высокопревосходительному.   

345. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[4 августа 1775]

   Душенька, я теперь только встала и думаю, что не успею к тебе прийти, и для того пишу. Я спала от второго часа и до сего часа очень хорошо. Ужо часу в двенадцатом поеду прокатывать невестку, а он поедет верхом. Погода райская, и оне вчерась уже о сем говорили мне. И хотя дико покажется, что она выедет сегодня, нашим баринам, но я сие на себя беру. Скажу, что я ее вывезла. Кукла милая, я тебя люблю чрезвычайно. Прости.   

346. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 6 августа 1775]

   Запрещение о привозе вина из-за границы зделан в рассуждении таком, чтоб уменьшить выход из государства монеты. Ибо вино есть продукт второй нужды, и как сие правило есть общее, которое простирается на все границы, то отмена его в одной части будет отзываться и в других. И понеже правило таковое есть полезно, то без необходимости нарушить ее не должно, ибо весь тариф опрокинет.   

347. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 16 августа 1775]

   В Петербурхе великое было наводнение, чего видя, Фельд[маршал] Кн[язь] Голицын тотчас приказал зделать фонтаны таковые, кои, вытянув воду с улицы, кидали ее в облака. И теперь, буде ветр облака не разнесет, ожидать надлежит великие дожди.   

348. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[18 августа 1775]

   Долго, голубчик, тебе со мною обходиться так недружественно. Ко мне В[еликий] К[нязь] приходил спросить, как поеду? Я сказала -- обедать в Коломенском. Он сказал, что полкам велено быть готово по утру. Я осталась в дурах, ибо не знаю того, чего мне надлежит приказать и от меня требовать: время и час.   

349. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 25 августа 1775]

   Очень хорошо. Только Великим Князьям не надобно сказать, что будет, а то вздумают, что будет комедия, которая ныне у них представляется под неприятным видом. Сему причиною Маркети1 и его кривляний, а повезу их с собою, будто гулять, буде день будет хорош.   

350. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[25 августа 1775]

   Батинька, сударушка. Был у меня В[еликий] К[нязь] и спросил меня с большими околичностями и несмелостию, будет ли чего завтра? И что им хочется спектакель. Я на то ему сказала, что может быть, буде поспеет, то в лесу будет "Аннетта и Любин", но чтоб жене не открыл. А буде не поспеет, то в Коломенском играть велю комедию, с чем пошел весьма доволен и благодарил.    Ainsi, mon Ami, si l'орerа comique ne peut avoir lieu dans le bois, ordonnes la Comedie a Kolomensky {Таким образом, друг мой, если комическая опера не может быть в лесу, прикажите поставить комедию в Коломенском (фр.).}. Милой друг, душа безпримерная.

351. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[15 сентября 1775]

   Я, соизволяя на Ваше прошение, наполненное благодарностию и признанием к Г[оспо]дину Загряжскому (и холодностью ко мне, хем--хем), дозволяю ему пасть ко священным моим стопам, когда и где угодно Вам будет1. И сверх того разрешаю Вам употребить слово "Вы" во все утро заочно, сколько изволишь, лишь бы я его не слыхала ни письменно, ни словесно. О, холодно, холодно! Знатно, окошки где открыты. Так и несет ветер буйный, звонится знатно пред Г[оспо]дином Загряжским. Посылаю по обрядного.

352. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 7 октября 1775]

   Чтоб со славою поправить усердный, но неосторожный и хлопотливый поступок Де Медема, надлежит возвратить ключи Дербента и восстановить Фет--Али хана.

353. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 27 октября 1775]

   Прочитав допрос майора Лаврова и сличая оный с письмом Ген[ерал]--Пор[учика] Кн[язя] Голицына, нахожу я тут разонствующие обстоятельства. Признаюсь, что вина Лаврова уменьшается в моих глазах, ибо Лавров, пришед в дом Князя Голицына с тем, чтоб требовать за старую обиду, офицерской чести противную, сатисфакцию, не изъясняя, однако, какую, и быв отозван в другую комнату, получил от Князя отпирательства, слова и побои горше прежних вместо удовольствия и удовлетворения. Был посажен в погреб, потом в избу и, наконец, в полицию, где и теперь под строгим арестом.    Я чаю, у нас нету места, которое о сем деле судить может с основанием, ибо в сем деле служба и честь смешаны и легко потерпеть могут. Для такого рода дел во Франции и только в одной Франции, помнится, установлено -- Jugement des Marechaux de France {суд маршалов Франции (фр.).}.    Я б сердечно знать желала о сем мнение Фельдм[аршала] Гр[афа] Румянцева, как сие дело кончить с честию. Пришло на ум, отдать на суд кавалерам Свя[того] Георгия с таким предписанием, чтоб честь, служба и законы равно сохраняемы были, а презусом посадить Каменского Ген[ерал]--Пор[учика]. Но незрела мысль еще.

354. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[Начало ноября 1775]

   Матушка, ежели уже Великая Княгиня знает, что Принц Де Пон умер, не изволишь ли послать хотя за Николаем Ивановичем, чтоб через него сказать ей Ваше сожаление.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Я Великому Князю поручила то делать, а сама пойду ужо, ибо сказала, что не очень здорова.

355. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 7 ноября 1775]

   Просим и молим при каждой статье поставить крестик таковой +, и сие значить будет апробацию Вашу. Выключение же статьи просим означивать тако #. Переменение же статьи просим прописать точно.

356. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 7 ноября 1775]

   Присланных бумаг: первой -- план генеральный1 и все к тому принадлежащее -- я читала с большим удовольствием и нашла, что все то с полной головой и глубоким размышлением составлено, за что тебе премного спасибо. И во оном вижу везде пылающее усердие и обширный твой смысл. Вторые бумаги, касательно губерний2, я тоже читала и об оном приказала с тобою объясниться, ибо число жителей по уездам некоторым вышло из прилагаемой препорции. Луче оные, то есть уезды, умножить.

357. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 13 ноября 1775]

   Батинька, три раза старалась я приходить к тебе, но всякий раз я нашла лакей и истопники. И так, посылаю Попову1, чтоб узнать, каков ты.

358. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 14 декабря 1775]

   Пожалуй, батинька, не упомяни уже более ни о чем. Я твоей ласкою чрезвычайно довольна. И она, конечно, мое есть утешение. И так, je Vous prie d'agir comme si de rien n'etoit {я обещаю вам поступать так, словно ничего не было (фр.).}, и все пройдет, и моя бездонная чувствительность сама собою уймется и останется одна чистая любовь1.    Разсуди, пожалуй, какую плутню учинил Матонис2. Кому верить после того из тех людей.

359. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Конец 1775]

   Пошли спросить у Адмирала Спиридова, много ли албанцы во флоте получали, как жалование, так и провиант, дабы узнать можно, сколько на 250 человек на месяц нужно и того и другого. А по тому на первый случай и распоряжения зделаем. Буде же теперь в Керчи и Ениколе тесно и албанцев будет более, то, кажется, луче на первое время их поместить по городам Азовской губернии, по городам и крепостям, а тамо помаленьку можете их позавоживать в Керчь и Ениколе, а то боюсь, чтоб зимою не вытерпели великую нужду. Пожалуй, позабочива[йт]есь об них.   

Письма и записочки Екатерины II -- Г.А. Потемкину

1775

360.

   Нимало не сумневаясь, ответствую многократным признанием.   

361.

   Уверена о всем, что пишешь. С благодарностию непременною чувствительно принимаю прекрасный дар, а наипаче сентименты, начертанные Вашей верной рукой.   

362.

   Кукла, я с концерта, на котором Вы из памяти не выходили, пришла. Могу ли прийти к Вам или нету, не знаю. Или изволишь ли ко мне пожаловать?   

363.

   Pourrai--je savoir ce que c'est que la nouvelle folie que Vous aves imagine {Могу ли я узнать, что за новая глупость взбрела вам на ум (фр.).}?   

364.

   По причине дальности и дурной погоды желаю, чтоб не утрудились.   

365.

   Воля Ваша, я безтолкова. Я вижу, что это перо племянницы Вашей1, mais que voules Vous que j'en fasse; a moins de la presenter au Perroquet {но что вы хотите, чтоб я сделала с этим пером. Разве что подарить его Попугаю (фр).}.   

366.

   Батинька, за картину тебя благодарю, а Виц--губернатор зделан будет.   

367.

   Киргизские ханы жалованье получают, помнится, по триста рублей. И так, жалованье уровнять, чаю, можно, чтоб зависти не было между тамошними народами. Это сумма весьма великая.   

368.

   Присланные письмы чрез вручителя сего получила и на оные ответствовать себе предоставляю в городе. Кланяюсь обоим -- и писателю и приписателю и желаю им здравствовать и веселиться.   

369.

   Si Votre Compagnie Vous amuse, j'en suis bien aise, mais il ne faut pas oublier Vos Amis pour cela. Souvenes Vous que la fierte n'est pas une vertu, pourrai--je avoir l'honneur de Vous voir, Monseigneur?    {Если ваша компания развлекает вас, я весьма тому рада. Но из-за этого не надо забывать ваших друзей. Помните, что гордость не есть достоинство. Могу ли я иметь честь видеть вас, милостивый государь (фр.)?}   

370.

   Ну, батинька, ждала я до двенадцати часов, думала, что пришлешь по причине вчерашней моей боли спросить, какова я. Но вижу, что моя ожиданья тщетна, хотя знаю, что сие отнюдь не от того, что я не в памяти Вашей. Однако, как Вы делами упражнены, а я уже отделалась, то сие пишу к Вам, дабы узнать, живы ли Вы. А я жива.   

371.

   Боже мой, увижу ли я тебя сегодни? Как пусто, какая скука. Я политическое ваше собранье желаю быть везде, где хотят, а мне бы быть с тобою.   

372.

   Недоразумение мое -- в щете и весе ошибаться легко. Прошу сказать Князю Вяземскому о договоренной цене, о пошлине и о сроках платежа, а он, Князь Вяземский, так изготовит указы.   

373.

   Хорошо, пусть сей раз их отпустят без пошлин, но с таким объявлением для избежания ежегодных о сем от них докук, что вперед они должны платить пошлины, а Вице--канцлеру сказать надлежит, чтоб никому в свете пашпорты не были даны в противность моих учреждений.   

374.

   Qu'est се que Vous penses est--il necessaire et meme bienseant de faire repartoire cet enfantillage? Cela s'appelle faire respecter ses caprices, a ce qu'il me paroit.    {Как вы думаете: нужнее ли и приличнее исправить это ребячество? Это, по--моему, называется -- заставлять уважать свои капризы (фр.).}   

375.

   При сем посылаю известные ружья. Я весьма поздо встала да и захлопоталась по причине езды сегодняшней. Прощай, голубчик.   

376.

   О артиллерии, понеже деньги Вам нужны, приказала сего утра Князю Вяземскому, и он с Вами о сем говорить будет.   

377.

   Voyes mon Ami, puisque Vous m'aves parle de recompenser la bonne conduite, si cette montre peut servir a cet usage.    {Взгляните, друг мой, после того, как вы мне сказали наградить доброе правление, могут ли эти часы служить для этой цели (фр.).}   

378.

   Унимай свой гнев, Божок. Вздор несешь. Не бывать ни в Сечи, ни в монастыре.   

379.

   L'humeur et l'impatience nuisent a la sante tout ce que l'on fait avec humeur et impatience est mal fait et maussade quand on se laisse aller a l'humeur on prend par depis et par deraison toujours le plus mauvais parti. Voila ce que je viens de lire dans un livre. Si Vous trouves que mon livre a raison, venes chez moi.    {Дурное настроение и нетерпение вредят здоровью. Все, что делается со злобой и нетерпением, сделано плохо и гнусно. Когда поддаются дурному настроению, то из досады и по недомыслию всегда принимают самое дурное решение. Вот, что я прочла в одной книге. Если вы находите, что моя книга права, приходите ко мне (фр.).}   

380.

   Сие письмо сходственно тому, чего я всегда тебе говорила. Доброй ночь, ложусь спать, голубчик.   

381.

   Mon Ami, comme je ne sais pas qui Vous aves invite, je ne sais pas non plus qui prendre avec moi.    {Друг мой, так как я не знаю, кого вы пригласили, то я тем паче не знаю, кого взять с собой (фр).}   

382.

   Я, голубинька, об Виличе и не слыхала, а сказывал Черны[шев], что просит о какой--то деревне родовой дяди своего Кн[язь] Чарторижский. На что я ответствовала, что буде пришлет, что дядя ему дает, то отдадим. Об Виличе велю выправиться. А ты сударка милая.   

383.

   Голубчик, естьли слезок нет, не изволь морщиться над пряжками, а носи их на здоровье. Прощай, милюшка, я радуюсь, что ты весел.   

384.

   J'ai choisi pour lui une bret[elle] de 1 800 rs., si Vous ne me conseilles autrement.    {Я выбрала для него перевязь в 1800 рублей, если вы не посоветуете мне чего--либо другого (фр.).}   

385.

   Запиши имянной указ об уничтожении суда. Но причины надо прописать и чтоб отнюдь не упомянуто было, что сие делается по чьей прозьбе, а прописать можно для наступающих праздников. Здравствуй, милой друг.   

386.

   У меня так сильно голова болит, что я теперь ни о каких делах рассудить не могу. И так, голубчик, вперед о татар поговорим.   

387.

   Pour couper court а се dont Vous m'aves parle, faites lui dire que j'ai rependu moi [meme] {Чтобы покончить с тем, о чем вы со мной говорили, передайте ему, что я сама ответила (фр.).}: что унтер-офицеры гвардии инако не выпускаются (окроме наказаний), как в напольные офицеры.   

388.

   Совет просит почту и курьера Репнина прочесть.   

389.

   Слишком год, как проект таковой Банка, зделанный Сен--Полем, готовый лежит. Я ныне его возьму паки в разсмотренье. Быть может, что тем курс установится.   

390.

   Ныне вить не апрель первое число, что прислать бумагу и в ней написать ничего. Знатно сие есть следствие Вашего сновидения, чтоб лишней ласкою не избаловать. Но как я лукавству худо выучилась, то статься может, что иногда и я не догадываюсь, что безмолствие значит. Но, как бы то ни было, как я ласкова, то от Вас зависит платить нас неравной монетою.    Гяур, Москов, козак яицкий, Пугачев, индейский петух, павлин, кот заморский, фазан золотой, тигр, лев в тростнике.   

391.

   Что-то написано было на сем листе. Уж верно брань, ибо превосходительство Ваше передо мною вчерась в том состояло, что Вы были надуты посереди сердца, а я с сокрушенным сердцем была ласкова и искала с фонарем любви Вашей утомленную ласку, но до самого вечера оная обретать не была в силе.    Что же зделалось? О, Боже! лукавство мое поправило то, что чистосердечие испортило. Брань родилась третьего дни оттого, что я чистосердечно искала дружески и без хитрости лукавства и приуготовления -- изъясниться с Вами о таких мыслях, кои нельзя было думать, чтоб кому ни на есть могли быть предосудительны, но напротив того, они еще были в собственную Вашу пользу. Вчерась же вечеру я поступала с лукавством нарошно. Признаюсь, нарошно не посылала к Вам до девяти часов, чтоб видеть, приидешь ли ко мне, а как увидела, что не идешь, то послала наведаться о твоем здоровье. Ты пришел и пришел раздут. Я притворялась, будто то не вижу. И, норовнее во всем тебя, довела сердце и дуванье до упадка и видела с удовольствием, что ты сим уже от нее рад был отделаться. Ты скажешь, что просил у меня ласковое письмо и что я вместо того делаю рекапитуляцию брани. Но погоди маленько, дай перекипеть оскорбленному сердцу. Ласка сама придет везде тут, где ты сам ласке место дашь. Она у меня суетлива, она везде суется, где ее не толкают вон. Да и когда толкаешь ее, и тогда она вертится около тебя, как бес, чтоб найти место, где ей занять пост. Когда ласка видит, что с чистосердечием пройти не может, тот час она облечет ризы лукавства. Видишь, как ласка хитра. Она всех видов с радостию приимет, лишь бы дойти до тебя. Ты ее ударишь кулаком, она отпрыгнет с того места и тот же час перейдет занимать способнейшее по ситуации, дабы стать ближе не к неприятелю, но к ее другу сердечному. Кто же он? Его зовут Гришенька. Она преодолевает его гнев. Она ему прощает неправильное коверканье ее слов. Она крутым его речам присваивает смысл уменьшительный, спыльчивые пропускает мимо ушей, обидные не принимает на сердце или старается позабыть. Одним словом, ласка наша есть наичистосердечнейшая любовь и любовь чрезвычайная. Но сердись, буде можешь, и отвадь нас, буде способ сыщешь, быть чистосердечной. Великий найдешь барыш. Раздумайся, раздуйся, но, пожалуй, хотя мало, соответствуй, и оба будем довольны.   

392.

   Ласковое Ваше письмо с сумазбродным предложением я получила, и понеже я в полном уме и в совершенной памяти, я оное кину в печь, как лишнюю и недельную бумажку. Я сие принимаю без сердца, ибо мысли мои незлобны и я могу человека не хотеть в том или другом месте, думая, что он годен и способен в других. А об прочих, кажется, нигде и упомянуто не было. Вы были в намерении браниться. Прошу повестить, когда охота пройдет.

393.

   Душенька, я взяла веревочку и с камнем, да навязала их на шею всем ссорам, да погрузила их в прорубь. Не прогневайся, душенька, что я так учинила. А буде понравится, изволь перенять. Здравствуй, миленький, без ссор, спор и раздор.   

394.

   Хотя мои цыдулки у тебя наровне трактованы с дражайшими письмами умной твоей кузины, но однако я не могу тебе не сказать в ответ на твою записку (следует строка условных знаков наподобие арабской вязи), то есть -- я тебя чрезвычайно люблю, в знак чего посылаю к тебе гостинца, то есть твой зубочист, который у меня квартирует. Adieu, mon coeur {Прощайте, сердце мое (фр.).}.   

395.

   Голубчик, возвращая к Вам письмо Господина Браницкого, прилагаю цыдулу к Маврину1, которой ортографию прошу поправить. Сей человек усерден и со здравым рассудком: он об заводских крестьян что говорит, то все весьма основательно, и думаю, что с сими иного делать нечего, как купить заводы и, когда будут казенные, тогда мужиков облехчить.    За ласку тебе спасиба, я сама ласкова же. Adieu, mon bijou, je Vous aime de tout mon coeur. {Прощайте, мое сокровище, я люблю вас всем сердцем (фр.).}   

396.

   И ведомо пора жить душу в душу. Не мучь меня несносным обхождением, не увидишь холодность. Платить же ласкою за грубости не буду. Откровенно быть я люблю и в сем нету затруднений в душе моей. Что ты болен, голубчик, о том жалею. Calmes Votre esprit, il lui faut du repos. Au reste Vous deves Vous en tier a la bonte de mon coeur, qui n'aime point a voir ou a faire souf-frir; j'aimerais bien a trouver la meme disposition dans les autres hommes vis a vis de moi. {Успокойте Ваш дух, ему нужно отдохнуть. В остальном же вы должны довериться доброте моего сердца, которое не любит видеть или причинять страдание. Мне хотелось бы найти такое же расположение в других по отношению ко мне (фр.).}   

397.

   Хотя Вы мне сказали, что Вы ко мне неласковы, и я довольна, потому причину имела не быть к Вам ласкова и Вам то сказать, естьли б сие сходствовало с моими мыслями. Но как во мне ни единой неласковой нитки нету, то Вам в соответствие солгать не намерена для того, что подло для меня говорить то, чего с чувствием не сходствует, гяур!   

398.

   Я буду весела, душа милая. Ей Богу! Я столь разтронута любовью твоей и твоим сожалением, что я б желала сыскать способ, чтоб ты позабыл прошедшего дня и все, что произходило, и чтоб более о том уже между нами упомянуто не было. Сударушка моя, сердечушко безценное.   

399.

   Нежное твое со мною обхождение везде блистает и колобродство твоих толков всегда одинакое тогда, когда менее всего ожидаешь. Тогда гора валится. Теперь, когда всякое слово беда, изволь сличить свои слова и поведение, когда говоришь, чтоб жить душу в душу и не иметь тайных мыслей. Сумазброда тебя милее нету, как безпокойство твое собственное и мое, а спокойствие есть для тебя чрезвычайное и несносное положение. Благодарность, которою я тебе обязана, не исчезла, ибо не проходило, чаю, время, в которое бы ты не получал о том знаки. Но притом и то правда, что дал мне способы царствовать, отнимаешь сил души моей, разтерзая ее непрестанно новыми и несносными человечеству выдумками. Сладкая позиция, за которую прошу объяснить: надлежит ли же благодарить или нет. Я думала всегда, что здоровье и покойные дни во что-нибудь же в свете почитают? Я бы знать хотела, где и то, и другое с тобою быть может?   

400.

   Вы и вам дурак, ей Богу ничего не прикажу, ибо я холодность таковую не заслуживаю, а приписую ее моей злодейке проклятой хандре. Vous affiches il me semble cette froideur, saches que cette affiche tout comme cette froideur sont deux betes ensemble {Мне кажется, вы выставляете на вид эту холодность. Знайте, что это выставление на вид так же, как и эта холодность, -- две глупости разом (фр.).}. Однако же, естьли это affiche только для того, чтобы я сказала, чего ни на есть ласкового, то знай, что это труд пустой, ибо я божилась, что окроме одной ласки я ласкою платить не буду. Я хочу ласки, да и ласки нежной, самой лучей. А холодность глупая с глупой хандрой вместе не произведут, кроме гнева и досады. Дорого тебе стоило знатно молвить или "душенька" или "голубушка". Неужто сердце твое молчит? Мое сердце, право, не молчит.   

401.

  ...по сту и по полторы давала. Теперь изволь щитать: хотя бы по двухсот тысяч в год прибыло, чтобы в десять лет вышло два миллиона, но и сего быть не может, ибо двести -- один год только даны откупщикам целой кампании. Погодно на персону пятьдесят тысяч не может приходить. И так, естьли б и тут что в кампании даст пользу сущую, то, по крайней мере, барыш есть выдумленный, чего и подписую.

Екатерина

  

402.

   Из криминального дела, по которому с преступника снято дворянство по моей конфирмации, вышло, что бездельники выманили на Тамбовский и Ширванский полк из комиссариата медали и ленты. Потом медали перелили в слитки, ленты сожгли. Мне кажется, что подобное случиться не могло, буде в полках медали инако не раздавались, как с генеральским аттестатом в комиссариат.   

403.

   В мастерской есть штатский советник Леонтий Исаков1. Сей написан в произвождении с десятилетними, но, как я не знаю, дано ли ему сие место вместо отставки, то прошу мне о сем дать знать, ибо таковых я в произвождении не написала, а буде хочешь, произведен будет.   

404.

   Что касается до Ащерина1, чтоб его определить в отставной лейб--гвардии баталион, то, чаю, сие невозможно, ибо когда зделана в Муроме инвалидная гвардейская рота, тогда положено Московской баталион дать исчезать, и для того уже давным--давно в сей баталион не определяют никого, и думаю, что уже весьма мало. А в команде он Князя Волконского. И так, желаю знать, куда Ащерина девать.   

405.

   Брат брату зделал полный экипаж. Одел его от головы до ног. Тоже и людей. Заплатил сим полугодишное жалование вперед. Да сверх того деньгами чистыми дал ему две тысячи рублей, да ныне чрез комиссариат переслал тысячу рублей. А всего обошлось около шести тысячей, о чем щеты явствуют и налицо хранятся, не считая того, что здесь за него заплатил. Вот те самые верные и чистые известия.   

406. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[1775]

   Ея Императорскому Величеству.       Всенижайшее прошение.    Припадая к стопам Вашим, прошу меня уволить сегодня обедать к Лазоревичу.

Раб Вашего Величества

Г.П.

      Р_у_к_о_й Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Увольняю с таким всемил[остивейшим] подтверждением, чтоб ни обжор[ства], ни пья[нства] не было, а за тем болезнь не воспоследовала.   

1776

407. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[1 января 1776]

   Батинька, сударушка, ласковое твое письмо о новом лете1 не инако мною принято, как с тем нежным чувствием, с которым принимаю все то, что от тебя приходит. Дай Бог и тебе все то, что только желать можешь. Люблю тебя сердечно и буде ты мне друг, то знай, что, конечно, и я вернейший, которого имеешь. Я твоих прозьб исполняю, прошу тебя и моих не предать забвению. Прощай, душа милая, я сей час позову Морсошникова2 и велю, чтоб он хранил на мой кошт Гра[финю] Воронцову3.

408. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

[1 января 1776]

   Я Ан[ну] Кар[ловну] хранить приказала, но и то правда, что братец ее довольно богат1, чтоб сей долг ее мог на себя взять.

409. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Начало января 1776]

   Батинька, здравствуй. Бориско1 приехал и с деньгами. Тринадцатый день, как из Москвы. И целую гисторию сложил. Я думаю, что он играл, их проиграл, а как отыгрался, то прискакал. А говорит, будто воры его разбили и лошади и будто воров отдал в Новгород.

410. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Начало января 1776]

   Выдумка и поклеп Ив[ана] Черны[шева] о Загряж[ском].

411. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

[До 25 января 1776]

   Генерал--Порутчик Суворов просит в отпуск на год. По сему и не остается в дивизии Петербургской ни одного Генерал--Порутчика. Я б желал Господина Кашкина, но на сие нужна Ваша воля. Ежели позволите, то Коллегия его определит.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Определите Кашкина1.   

412. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 31 января 1776]

   Петровна на свой щет ставит. Мы ее сватаем. Сметь ли благодарить Перюша. Отнюдь казалась не дика.

413. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[31 января 1776]

   Сей день тезоименитая Евдокея многая лета пользовалась щедротами царскими. Но бык прервал сию струю милостей. Она не меньше, как Ио, сокрушалась, лишь только не бегала по свету столько и не была как та превращена в корову. Рада же теперь сесть хоть на козла, лишь бы только приобресть то право, что потеряла. Аминь.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Моп Ami, quand je donne une fois suis--je obligee [de] donner toujours?l Cette fois je don nerai, mais pour Vous faire plaisir, mais je ne veut pas qu'elle me fasse un devoir de donner {Друг мой, когда я даю раз, обязана ли я давать всегда? Этот раз я дам, но чтобы доставить вам удовольствие. Но я не хочу, чтобы давать стало моей обязанностью (фр.).}.

414. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 14 февраля 1776]

   Будте изволишь, подпишу сей, а буде изволишь, то и одно только позволенье для тысячи лошадей. Естьли сей подпишу, некоторое будет несходство с ответом, данным две недели назад Цесарскому поверенному в делах, ибо тут отговорились недостатком, мором и запрещением, и в согласие сего ответа луче будет выпустить закупленные тысячи лошадей до запрещения. Все же и цесарцам не хочется вспомоществовать противу Абдула--Гамеда Хан Оглу Хан Ахмета. Покорнейшая услужница. Кто умнее, тому и книги в руки. Изволь избрать сходственнейшее с обстоятельствами, и по решению Вашему положу знамение моего имяни.

415. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[20 февраля 1776]

   Сухое Ваше письмо я получила и при оном Ваш доклад. Теперь у меня правилы читают, и я с Вами о докладе изъяснюсь, когда зделаете мне честь ко мне прийти.

Письма Екатерины II -- Г.А. Потемкину

февраль -- март 1776

  

416.

   Благодарность и чувствование соединились во мне, получа, батинька, письмо твое и прекрасный подарок. Прошу быть уверен, что моя к тебе искренная дружба и чистосердечная привязанность никогда непременно во мне пребудет. Будь сам здоров и весел, умножишь тем самым мое удовольствие. Прощай, любезный питомец, желаю тебе добрая ночь. Теперь ложусь спать.   

417.

   Что моя голова дурна, кружится и слаба, сие непритворно1. Я не зла и на тебя не сердита. Обхождения твои со мною в твоей воле. Мучить тебя я не намерена. Напрасно беспокри[шь]ся. Я желаю тебя видеть спокойным и сама быть в равном положении. Друг мой сердечный, истину говорю, приклони слух твой к правде. Некому тебе говорить ея, окроме меня самое.   

418.

   Подобного ответа на простое предложение о моем желании видеть -- нарисовано то, чего меня фраппировало {от frapper (фр.) -- ранить.}. Я не ожидала и теперь не знаю, в чем мое любопытство тебе оскорбительно. Еще менее ведаю, кто тебя шиканирует {шиканировать -- притеснять, вредить (см. Даль).}.   

419.

   Весьма резонабельное твое письмо я получила1 сей час и на оное буду ответствовать подробно, чего бы теперь учинила, буде бы не время было выйти. Будь спокоен и надежен, что я тебе отнюдь не враг.   

420.

   Верности первейший знак есть покорность. Неблагодарность оказать я непривычна. Жизнь Ваша мне драгоценна и для того отдалить Вас не желаю.   

421.

   Прочитав, душатка, твои письмы, нетрудно решиться: останься со мною. Политичные же твои предложения все весьма разумные.   

422.

   Больного совестно будить; мне, батинька, Шт[акельберг]1 сказывал, что спишь. Теперь посылаю сие, чтоб узнать, каков ты? Я велела, чтоб от себя написал инструкцию, и чаю, дело так и пройдет2. Душа, я все делаю для тебя, хотя б малехонько ты б меня encouragиpoвал {от encourager (фр.) -- ободрить.} ласковым и спокойным поведением. Je ne suis jamais mieux que quand les mouvemens de mon bon coeur ne sont pas genes {Я никогда себя так хорошо не чувствую, как в тех случаях, когда движения моего доброго сердца не стеснены (фр.).}. Сударка, м[уж] любезный.   

423.

   Батинька бесценный, скажи Штакельбергу, чтоб пришел завтра в десять часов. Теперь у меня мысли весьма устали и притом занята размышленьем о турецком разрушении мирного трактата отказом двух важных артикулов1. И сие бродит в голове, а завтра со всяким прилежанием войду в твои дела, кои всегда охотно зделаю, душа милая.   

424.

   Штакельберг прийти может; хотя теперь голова болит, да немного. Думаю вытти, друг сердечный.   

425.

   A Vous entendre parler quelquefois l'on dirait que je suis un monstre qui a tout les defauts et surtout celui d'etre une bete. Je suis d'une dissimulation horrible, si je suis affligee, si je pleure, ce n'est point par sensibilite, mais par toute autre raison que celle-la, et par consequent il faut mepriser cela et me traiter de haut en bas, moyen fort tendre qui ne saurait que reussir sur mon esprit. Cependant cet esprit tout mechant, tout horrible qu'il est ne connait point d'autre moyen d'aimer qu'en rendant heureux ce qu'il aime et par cette raison il lui est impossible d'etre brouille un moment avec ce qu'il aime sans en etre au desespoir, il lui est encore plus impossible d'etre continuellement occupe a reprocher tous les moments du jour ceci ou cela a ce qu'il aime; au contraire mon esprit est occupe a trouver des vertus, des merites a ce qu'il aime. J'aime a voir en Vous toutes les merveilles. Dites moi un peu, comment series Vous, si continuellement je Vous reprochois les defauts de toutes Vos connaissances, de tous ceux que Vous estimes ou employes le plus, que je Vous rendisse responsable des betises qu'ils font, series Vous patient ou impatient? Si, Vous voyant impatient je me fachais, me levais, m'enfuyais en jetant les portes derriere moi, qu'apres cela je Vous battais froid, ne Vous regardois [pas] et meme que j'affectois d'etre plus froide qu'en effet je ne me trouvais; qu'a cela j'ajoutois des menaces. Decides cela que je me donnais des airs avec Vous; enfin si apres cela Vous avies la tete aussi echauffee et sang bouillant, seroit-il fort etonnant si tous les deux n'avoitent pas le sens commun, qu'ils ne s'entendissent pas ou qu'ils parlassent tous les deux a la fois {Иногда, слушая вас, можно сказать, что я чудовище, имеющее все недостатки и в особенности же -- глупость. Я ужасно скрытная. И если я огорчена, если я плачу, то это не от чувствительности, но совсем по иной причине. Следовательно, нужно презирать это и относиться ко мне свысока. Прием весьма нежный, который не может не воздействовать на мой ум. Все же этот ум, как бы зол и ужасен он ни был, не знает других способов любить, как делая счастливыми тех, кого он любит. И по этой причине для него невозможно быть, хоть на минуту, в ссоре с теми, кого он любит, не приходя в отчаяние. И тем более невозможно ему быть постоянно занятым упреками, направленными то на одно, то на другое, каждую минуту дня. Мой ум, наоборот, постоянно занят выискиванием в тех, кого он любит, добродетелей и заслуг. Я люблю видеть в вас все чудесное. Скажите на милость, как бы вы выглядели, если бы я постоянно упрекала вас за все недостатки ваших знакомых, всех тех, кого вы уважаете или которые вам служат? Если бы я делала вас ответственным за все глупости, которые они делают, были бы вы терпеливы или нет?! Если же, видя вас нетерпеливым, я сердилась бы, встала бы и убежала бы, хлопая дверьми, а после этого избегала бы вас, не смотря на вас, и даже бы притворялась более холодной, чем на самом деле; если бы я к этому добавила угрозы -- значит ли это, что я важничала? Наконец, если после всего этого у вас голова также разгорячена и кровь кипит, было бы удивительно, что мы оба не в своем уме, не понимали друг друга и говорили одновременно (фр.).}    Христа ради выискивай способ, чтоб мы никогда не ссорились. А ссоры -- всегда от постороннего вздора. Мы ссоримся о власти, а не о любви. Вот те истина. Я знаю, что скажешь. И так не трудись выговорить. Право, безответно оставлю, ибо с моей стороны я, конечно, намеренье взяла не горячиться. Voules Vous me rendre heureuse, paries moi de Vous, je ne me fachere jamais {Желаете ли сделать меня счастливой? Говорите со мною о себе. Я никогда не рассержусь.}.   

426.

   Mon Ami, Vous etes fache, Vous me boudes, Vous dites que Vous etes afflige, et de quoi? De ce que je Vous ai ecrit une lettre ce matin qui n'a pas le sens commun, Vous m'aves rendu cette lettre, je l'ai dechiree devant Vous et l'ai brulee un moment apres. Quelle satisfaction pouves--Vous desirer encore? L'Eglise meme, quand un heretique est brule, ne pretend rien de plus. Mon billet est brule, Vous ne voudres pas me bruler aussi, mais, si Vous continues a me bouder, Vous detruisee toute ma gayete pour le tems que cela durera. Paix, mon Ami. Je Vous tends la main, la voules Vous?    {Друг мой, вы сердиты, вы дуетесь на меня, вы говорите, что огорчены, но чем? Тем, что сегодня утром я написала вам бестолковое письмо? Вы мне отдали это письмо, я его разорвала перед вами и минуту спустя сожгла. Какого удовлетворения можете вы еще желать? Даже церковь считает себя удовлетворенной, коль скоро еретик сожжен. Моя записка сожжена. Вы же не пожелаете сжечь и меня также? Но если вы будете продолжать дуться на меня, то на все это время убьете мою веселость. Мир, друг мой, я протягиваю вам руку. Желаете ли вы принять ее (фр.).}   

427.

   Душу в душу жить я готова. Только бы чистосердечие мое никогда не обратилось мне во вред. А буде увижу, что мне от нея терпеть, тогда charite bien ordonnee commence par soi-meme {своя рубашка ближе к телу (фр.).}.    Переводы денежные оставьте, как оне теперь суть в Голландии тянуть будут деньги часто в Черное море. Душа милая, голова болит, писать неловко.   

428.

   Гневный и Высокопревосходительный Господин Генерал Аншеф и разных орденов Кавалер. Я нахожу, что сия неделя изобильна дураками. Буде Ваша глупая хандра прошла, то прошу меня уведомить, ибо мне она кажется весьма продолжительна, как я ни малейшую причину, ни повода Вам не подала к такому великому и продолжительному Вашему гневу. И того для мне время кажется длинно, а, по нещастию, вижу, что мне одной так и кажется, а Вы лихой татарин.   

429.

   Пора быть порядочен. Я не горжусь, я не гневаюсь. Будь спокоен и дай мне покой. Я скажу тебе чистосердечно, что жалею, что неможешь. А баловать тебя вынужденными словами не буду.   

430.

   Mon mari m'a dit tantot {Мой муж сказал мне только что (фр.).}: " Куды мне итти, куды мне деваться? Mon cher et bien aime Epoux, venes chez moi, Vous seres recu a bras ouverts {Мой дорогой и горячо любимый супруг, придите ко мне: вы будете встречены с распростертыми объятиями (фр.).}.   

431.

   Я написала и изодрала для того, что все пустошь. И как Вы умны очень, то на все сыщете ответ, а я на себя Вам оружия не подам. Впрочем, поступайте, как изволите. Мне Вам предписывать нечего, да того знайте, что и я стараюсь разбирать Ваши мысли и поступки, кои во мне действия производят потому единственно, как я в них нахожу те сентименты, кои я бы желала найти.    Je Vous avoue outre cela que j'aime mieux voir Votre visage que Votre dos {Признаюсь, кроме того, что я более люблю видеть ваше лицо, нежели вашу спину (фр.).}.   

432.

   Батинька, голубинька, зделай со мной Божескую милость: будь спокоен, бодр и здоров, и будь уверен, что я всякое чувство с тобою разделяю пополам. После слез я немного бодрее и скорбит меня только твое безпокойство. Милой друг, душа моя, унимай свое терзанье, надо нам обеим tranquillite {успокоение (фр.).}, дабы мысли установились в сносном положенье, а то будем, как шары в jeu de paume. {игре в мяч (фр.).}   

433.

   Как слепой о цветах судит, так судишь о положении человека, которого не ведаешь мысли. Мне скучно, это правда. Из доверенности я Вам сие открыла и более еще сама не знаю за собою, да и знать нельзя, понеже от глаз и взгляда издалека о положении объектов и мест судить нельзя. Расстояние же изчислить и измерить нет возможности. И так, до зрелости откладываю и отнюдь на почту скакать не хочу, ибо обижена.   

434.

   Владыко и Cher Epoux {дорогой супруг (фр.).}! Я зачну ответ с той строки, которая более меня трогает: хто велит плакать? Для чего более дать волю воображению живому, нежели доказательствам, глаголющим в пользу твоей жены? Два года назад была ли она к тебе привязана Святейшими узами? Голубчик, изволишь суп[с]онировать {от soupconner (фр.) -- подозревать.} невозможное, на меня шляся. Переменяла ли я глас, можешь ли быть нелюбим? Верь моим словам, люблю тебя и привязана к тебе всеми узами. Теперь сам личи: два года назад были ли мои слова и действия в твоей пользы сильнее, нежели теперь?

435. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[Февраль--март 1776]

     

436. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[Февраль--март 1776]

  

437. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[После 8 марта 1776]

   По поводу известий бригадира Бринка1, что мне сообщил Фельдмаршал, как их только получил, я предложил ему, чтоб усилить тот деташемент Смоленским драгунским и Острогожским гусарским, которые к той стороне расположены. Он уже и писал о сем к Князю Прозоровскому.    Надлежит мне знать, угодно ли Вашему Величеству обратить помянутые полки в ту сторону. Я у сего прилагаю записку о числе войск, какие уже действительно в том краю находятся.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Из записки усмотрела с удовольствием, что сила на той стороне достаточная.

438. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

Князь Григорий Александрович!

   Всемилостивейше дозволяем Мы Вам принять от Римского Цесаря присланный к Вам диплом на Княжеское достоинство Римской Империи и соизволяем впредь Вам именоваться повсюду в силу онаго диплома Римской Империи Князем.    Впрочем остаемся как всегда к Вам доброжелательна.

Екатерина

   Марта 21 ч., 1776 г.

439. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 21 марта 1776]

   Батинька, Ch[er] Ep[oux], хандришка от купанья в холодной воде. Я тебе сказывала, что надо мною тоже бывает. Сейчас из Риги получила известье, что Принц Генрих 21ч. мар[та], то есть в прошедший понедельник, к вечеру приехать хотел в Ригу и примахнет, чаю, на страшную неделю, в начале. Мызишку сыщем. Напишу к Броуну1, чтобы приискал. Батя, голубчик, друг милой, будь весел, откинь хандру.

440. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 21 марта 1766]

   Когда ни поступки, ни слова не могут служить доказательством, тогда или воображение наполнено пустотою и своенравием, либо подозрением равномерна пустым. Как бы то ни было, не имев на сердце, ни за душою оскорбительной для тебя мысли, пребываю в надежде, что бред сей наискорее кончится, чему истинная пора.

441. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 21 марта 1776]

   Je Vous fais се billet pour Vous dire que cette nuit en songe me sont apparus les esprits de Caliostro et ils m'ont dit: "Tout songe est menteur", mais ecrit: "Le Pr[ince] Pot[iomkine] dans la mixture chimique qu'il alambique pour toi, il employe toute sorte d'herbes excellentes et tres saines; ils m'ont nomme toutes les herbes par noms et surnoms; j'en pourrais faire un Catalogue a part (mais comme cela ne gate point la chose ou ni entre pas, je le reserve pour une autre fois); mais ont ajoute les petits esprits d'un pouce et demi de haut, il у en a deux qui croissent sur la meme tige qu'il meprise ou neglige d'y faire entrer; cependant il est essentiel pour toi et ton bonheur qu'elles s'y trouvent, ces herbes sont tendres et delicates, elles n'ont point d'autre nom, mais la tige d'ou elles sortent a un nom sacre pour les ames nees. Je fus frappee de ce que me disaitent les esprits; je me hatois de porter a Votre alambic un brin de ces herbes sans lesquelles, me disoitent les esprits, tout le reste se reduiroit a rien; mais j'eus beau marcher sur la pointe des pieds, a peine m'aprochai--je de Votre alambic, que je Vous trouvai sur mon chemin. Vous me repoussates avec tant de vehemence que je me reveillai en sursaut, les yeux baignes de pleurs de ce que les seules herbes qui pouvaitent rendre la mixture bonne, saine et agreable pour moi etoitent celles, que Vous negligies et dont Vous ne voulies pas entendre parler. Reveillee je rappelois mes esprits et je dis: il faut qu'il sache mon reve. Tenes le voila. S'il ne Vous amuse pas, Vous n'aves qu'a faire dire a Caliostro de tenir ses esprits en bride, afin qu'ils cessent de faire des apparitions pour moi, je m'en passerai aisement.    {Я пишу это письмецо, чтобы сказать вам, что этой ночью во сне явились мне духи Калиостро и они мне сказали: "Всякий сон -- ложь", но написано "Князь Потемкин" на химической микстуре, над которой он мудрит для тебя, он употребляет все сорта превосходных и весьма здоровых трав. Они мне назвали все травы по именам и прозваниям. Я могла бы сделать особый Каталог (но так как это не портит дела и в него не входит, то я откладываю его до другого раза). Но, -- прибавили малые духи двухдюймового роста, -- есть две травы, растущие на одном и том же стебле, которые он не ставит ни во что, или которые не хочет или забывает вводить туда. Однако, это очень существенно для тебя и для твоего счастья, чтобы они там находились. Эти травы -- нежность и деликатность. Они не имеют других имен, но стебель, из которого они исходят, имеет священое имя для душ благородного происхождения. Я была поражена тем, что сказали мне духи. Я поспешила принести щепотку этих трав, о которых мне сказали духи, к вашему перегонному кубу. Все прочее осталось втуне. Но хотя я пошла на цыпочках и едва приблизилась к вашему перегонному кубу, как нашла вас на своем пути. Вы оттолкнули меня с такой силой, что я проснулась внезапно, и глаза мои купались в слезах оттого, что единственные травы, которые могли сделать хорошей микстуру, здоровой и приятной для меня, были именно те, которыми вы пренебрегли и о которых вы не хотели даже слушать. Проснувшись, я собралась с духом и сказала: "Нужно, чтобы он знал мой сон". Вот он. Если он вас не забавляет, вам стоит только сказать Калиостро, чтобы он держал своих духов в узде, чтобы они перестали являться мне, и я легко обойдусь без них (фр.).

442. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 21 марта 1776]

   От Вашей Светлости подобного бешенства ожидать надлежит, буде доказать Вам угодно в публике так, как и передо мною, сколь мало границы имеет Ваша необузданность. И, конечно, сие будет неоспоримый знак Вашей ко мне неблагодарности, так как и малой Вашей ко мне привязанности, ибо оно противно как воле моей, так и несходственно с положением дел и состоянием персон.    Венский двор один. Из того должно судить, сколь надежна я есмь в тех персон[ах], коих я рекомендую им к вышним достоинствам. Так--то оказывается попечение Ваше о славе моей.

443. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 21 марта 1776]

   Батинька Князь! До рождения моего Творец назначил тебя мне быть другом, ибо сотворил тебя быть ко мне расположенным таковым. За дар твой благодарствую, равномерно же за ласку, которую вижу и с зрительною трубкою, и без нее, куда не обращуся.

444. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[4 апреля 1776. С.--Петербург]

   Защитница и друг твой тебе советует надеть Прусский орден и сие будет учтивость и аттенция.

445. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[9 апреля 1776. С.--Петербург]

   Когда Принц о чем говорить тебе будет, то выслушай, да мне скажи, чтоб по материи разобрать было можно. Советовать в твою пользу я всегда рада. О преданности твоей не сумневаюсь. Добра ночь, ложусь спать.

446. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[10 апреля 1776. С.--Петербург]

   Я была в четыре часа, и она мучилась путем. Потом успокоились боли, и я ходила пить кофе. И выпивши, опять пошла и нашла ее в муке, коя скоро паки так перестала, что заснула так крепко, что храпела. Я, видя, что дело будет продолжительно, пошла убираться. Убравшись, опять пошла. Настоящие боли перестали и он идет ломом. Сие может продлиться весьма долго. Я приказала, чтоб меня кликнули, когда увидят, что дело сериознее будет. У меня у самой спина ломит, как у роженицы, чаю, от безпокойства.

447. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[12 апреля 1776]

   M[onsieur], пророчество мое сбылось. Неуместность употребления приобретенной Вами поверхности причиняет мне вред, а Вас отдаляет от ваших желаний. И так, прошу для Бога не пользоваться моей к Вам страстью, но выслушать ко времяни и к случаю мои резоны, кои, право, основаны не на пустых отговорках.    Теперь не могу ответствовать ни за четверг, ни за пятницу, ниже за воскресенье. Я знаю, что ты все сие за пустошь, за лукавство примешь, но оно самое истинное. Ну хотя единожды послушай меня, хотя бы для того, чтоб я сказать могла, что слушайся. Прощай, миленький, люблю тебя чрезвычайно и очень весела, а впрочем здорова, да ночь была крута.

448. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 15 апреля 1776. Царское Село]

   Естьли Вы удовольствия не находите в беспрестанной со мною быть ссоре, естьли есть в Вас искра малейшей любви, то прошу Вас убавить несколько спыльчивости Ваши, выслушав иногда и мои речи, не горячась. Я от самой пятницы, выключая вчерашний день, несказанное терплю безпокойствие. Естьли покой мой Вам дорог, зделайте милость, перестаньте ворчать и дайте место чувствам, спокойствием и тишиной совокупленные, и кои, следовательно, приятнее быть могут, нежели теперешнее состоянье.    Я, право, человек такой, который не токмо ласковые слова и обхожденье любит, но и лицо ласковое. А из пасмурности часто сему противное выходит. В ожиданьи действия сего письма по воле Вашей, однако же, пребываю в надежде доброй, без которой и я, как и прочие люди, жить не могла.

449. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

Всемилостивейшая Государыня!

   Вашему Императорскому Величеству известны все дерзновенные поступки бывшего сечи Запорожской кошевого Петра Калнишевского и его сообщников судьи Павла Головатого и писаря Ивана Глобы, коих вероломное буйство столь велико, что не дерзаю уже я, Всемилостивейшая Государыня, исчислением онаго трогать нежное и человеколюбивое Ваше сердце, а притом и не нахожу ни малой надобности приступать к каковым--либо изследованиям, имея явственным доводом оригинальные к старшинам ордера, изъявляющие великость преступления их пред освященным Вашего Императорского Величества престолом, которою по всем гражданским и политическим законам заслужили по всей справедливости смертную казнь.    Но как всегдашняя блистательной души Вашей спутница добродетель побеждает суровость злобы кротким и матерним исправлением, то и осмеливаюсь я всеподданнейше представить, не соизволите ли высочайше указать помянутым, преданным праведному суду Вашему узникам, почувствовавшим тягость своего преступления, объявить милосердное избавление их от заслуживаемого ими наказания, а вместо того по изведанной уже опасности от ближнего пребывания их к бывшим запорожским местам повелеть отправить на вечное содержание в монастыри; из коих кошевого в Соловецкий, а протчих в состоящие в Сибири монастыри с произвождением из вступающего в секвестр бывшего запорожского имения -- кошевому по рублю, а протчим по полуполтин на день.    Остающееся же за тем обратить по всей справедливости на удовлетворение раззоренных ими верноподданых Ваших рабов, кои, повинуясь божественному Вашему предписанию, сносили буйства бывших запорожцев без наималейшего сопротивления, ожидая избавления своего от десницы Вашей и претерпев убытков более, нежели на 200 000 рублей, коим и не оставлю я соразмерное делать удовлетворение.    Всемилостивейшая Государыня!    Вашего Императорского Величества    всеподданнейший раб    Князь Потемкин    Апреля 21--го дня 1776--го года       Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Быть по сему. 14 майя 1776 Царское Село.  

450. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 9 мая 1776]

   Касательно до Разумовского, то зделанное останется в своей силе. Пр[инцу] Дарм[штадтскому] ответствовать прилично, как ты намерен. Сей враль и впредь, чаю, удержится от посещения. Что ты болен, о том жалею. И у меня вчерась голова болела, а сегодня здорова. Возвращаю письмы.

451. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Май 1776]

   Vous m'aves pour une action au fond estimable, mis le poignard dans le sein car Vous m'aves dit qu'une action pareille de ma part diminuait Votre amour pour moi. Ma foi! s'il n'est pas bien leger cet amour, il n'y a pas la de quoi, car je n'ai rien fait du tout qui puisse Vous offenser ni ne ferai, ni n'ai l'idee de faire, malgre tout ce que Votre esprit vif et ombrageux pourra Vous faire imaginer avec Votre fougue ordinaire; mais quoi que Vous disies, je ne m'alarme pas sur Votre compte; je sais fort bien qu'a tout moment Vous me temoignes en parole peu d'estime et d'egard, mais en effet Vous en aves beau-coup dans Votre esprit et dans Votre coeur pour moi; je ne me repents point d'avoir ecrit cette lettre, mais je suis sensiblement affligee de l'effet qu'elle a fait sur Vous et je prevois que Vous me punisses suffisamment en rabachant continuellement cette matiere avec toutes les imprecations imaginable; comme de coutume, je me soumets avec resignation, courage et patience. Allons, commences! Il n'y a qu'un point que je ne saurois supporter, c'est si reellement Vous cessies de m'aimes.    {Вы нанесли мне удар кинжалом в грудь за действия, достойные уважения, сказав, что подобное действие с моей стороны ослабляет вашу любовь ко мне. Честное слово, если это любовь не настоящая, то нет причины для ссоры, так как я не сделала ничего, что могло бы оскорбить вас, и не сделаю и не имею намерения сделать это, несмотря на все то, что ваш живой и мнительный дух может натворить в вашем воображении при обычной вашей пылкости. Что бы вы не говорили, я не тревожусь относительно вас. Я очень хорошо знаю, что в любой миг у вас в словах мало уважения и внимания ко мне, но на самом деле в вашем сердце и в вашем уме для меня имеется много и того и другого. Я не раскаюсь тем, что я написала то письмо. Но я буду чувствительно огорчена эффектом, который оно произвело на вас, и я предвижу, что вы достаточно накажете меня, повторяя одно и то по этому поводу со всеми мыслимыми проклятьями. Следуя обычаю, я подчинюсь судьбе с покорностью, мужеством и терпением. Ну, начинайте! Только одного я не смогу перенести, если вы действительно перестанете меня любить (фр.).}

452. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Май 1776]

   Прочтите с терпением мой ответ, ибо я без скуки прочитаю Ваши письмы. Вот Вам ответ на первую строку: Бог да простит Вам, по моему желанию, пустое отчаяние и бешенство не токмо, но и несправедливости, мне оказанные, ради причин, кои приписываешь и кои не инако, как приятны мне быть должны. Но буде можно, просим позабыть неприятное. Катарина никогда не была безчувственная. Она и теперь всей душою и сердцем к тебе привязана. Она иного тебе не говорила и, снося обиды и оскорбления (читай вчерашнее ея письмо), увидишь, что ты найдешь всегда, как ее желать можешь. Я не понимаю, почему называешь себя немилым и гадким, а меня милостивой ко всем, опричь тебя. Не прогневайся, сии суть три лжи. В милости по сю пору ты первый. Гадким и немилым едва быть ли можешь. Слово "омерзение" не токмо из тебя, но и из меня душу извлекает. Je ne suis pas nee pour la haine, elle n'habite point dans mon ame, je ne l'ai jamais sentie ni n'ai l'honneur de la connaitre {Я не рождена для ненависти. Она не обитает в моей душе, я ее никогда не ощущала, не имею чести с нею знаться (фр.).}.    Я верю, что ты меня любишь, хотя и весьма часто и в разговорах твоих и следа нет любви. Верю для того, что я разборчива и справедлива, людей не сужу и по словам их тогда, когда вижу, что они не следуют здравому рассудку. Ты изволишь писать в разуме прошедшем, изволишь говорить "был, было". А мои поступки во все дни приворотили лад на настоящее время. Кто более желает покой и спокойствие твое, как не я. Теперь слышу, что ты был доволен прошедшим временем, а тогда тебе казалось все мало. Но Бог простит, я не пеняю, отдаю тебе справедливость и скажу тебе, чего ты еще не слыхал: то есть, что, хотя ты меня оскорбил и досадил до бесконечности, но ненавидеть тебя никак не могу, а думаю, что с тех пор, что сие письмо начато и я тебя видела в полном уме и здравой памяти, то едва ли не пошло все по--старому. Лишь бы устоял в сем положении, а буде устоишь, то, право, каяться не будешь, милой друг, душа моя. Ты знаешь чувствительность моего сердца.

453. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Май 1776]

   Буде есть в тебе капля крови, еще ко мне привязанная, то зделай милость -- прийди ко мне и выложи бешенство. Ей, ей, сердце мое пред тобою невинно.

454. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Май 1776]

   Батинька, верь, что я не сердита и что желаю тебя видеть спокойным. Я тебе стократно повторяла, что одно твое обхождение может нам доставить жизнь схожую с нашим состоянием. Друг мой, кто столько желает дружно и спокойно жить, как я, и кто нравом тише. Возьми рассудок предводителем, а не имажинацию. Она тебя выводит из натурального положения.   

455. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

[Май 1776]

   Вы изволили мне приказать: "такого--то смотреть сквозь пальцы". Я, Всемилостивейшая Государыня, где смотрю, там смотрю не сквозь пальцы. Отступаюсь же там, где у меня вырвутся из пальцев. Но, когда бы перестали мои способности или охота, то можно избрать лутчего, нежели я, на что я со всей охотой согласен.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Яколобродным пересказам не причиною. Я никогда не сказывала, что "такого--то смотреть сквозь пальцев", а сказывала: "такого--то несмотрение". И того я говорила на щет Толстого, ибо непростительно ему полк или, лутче сказать, солдат толикое число оставить без нижнего платья. Я столько смыслу имею, что подполковник не может быть каптенармус.

456. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Май -- июнь 1776]

   Vous m'aves grondee hier toute la journee sans aucune raison. Dieu merci aujourd'huy Vous en aves trouve une. J'ai ecrit une lettre qui Vous deplait, mais si Vous pouvies un monent envisager la chose, sans aucune sorte de passion, Vous verries que cette lettre est la lettre d'une Imperatrice elemente a un sujet qui l'а offensee par etourderie, par extravagance et par manque de jugement, que cette Imperatrice a puni comme elle le devoit, un sujet qui l'а offensee, mais qu'un meme tems elle n'a pas oublie que ce sujet a expose souvent sa vie, comme il le devoit pour son service. Voila l'examen sans passion et sans fougue de cette lettre, qui est une piece a imprimer.    {Вы на меня ворчали вчера целый день без всякой причины. Благодаря Богу сегодня вы, наконец, причину нашли. Я написала письмо, которое вам не понравилось. Но если бы вы могли на миг сообразить без всякого пристрастия его суть, вы бы увидели, что это письмо все же письмо императрицы подданному, который ее оскорблял легкомыслием, сумасбродством и отсутствием рассудка. Что императрица наказала, как она должна была наказать подданного, который ее оскорбил. Но в то же время она не забыла, что этот подданный часто рисковал жизнью, как приказывал ему долг на ее службе. Вот анализ (без страсти и горячности) этого письма. Письмо это достойно быть опубликованным (фр.).}

457. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Май--июнь 1776]

   Прочитала я тебе в угодность письмо твое1 и, прочитав его, не нашла следа речей твоих вчерашних, ни тех, кои говорены были после обеда, ни тех, кои я слышала вечеру. Сие меня не удивляет, ибо частые перемены в оных я обыкла видеть. Но возьми в рассуждение, кто из нас безпрерывно строит разлад и кто из нас непременно паки наводит лад, из чего заключение легко родиться может: кто из нас воистину прямо, чистосердечно и вечно к кому привязан, кто снисходителен, кто обиды, притеснения, неуважение позабыть умеет. Моим словам места нету, я знаю. Но, по крайней мере, всякий час делом самим показываю и доказываю все то и нету роду сентиментов в твою пользу, которых бы я не имела и не рада бы показать. Бога для опомнись, сличая мои поступки с твоими. Не в твоей ли воле уничтожить плевелы и не в твоей ли воле покрыть слабость, буде бы она место имела. От уважения, кое ты дашь или не дашь сему делу, зависит рассуждение и глупой публики.    Просишь ты отдаления Завадовского. Слава моя страждет всячески от исполнения сей прозьбы2. Плевелы тем самым утвердятся и только почтут меня притом слабою более, нежели с одной стороны. И совокуплю к тому несправедливость и гонение на невинного человека. Не требуй несправедливостей, закрой уши от наушник[ов], дай уважение моим словам. Покой наш возстановится. Буде горесть моя тебя трогает, отложи из ума и помышления твои от меня отдалиться. Ей Богу, одно воображение сие для меня несносно, из чего еще утверждается, что моя к тебе привязанность сильнее твоей и, смело скажу, независима от evenements {происшествий (фр.).}.    Сожалительно весьма, что условленность у Вас с Гагариным, Голицыным, Павлом, Михаилом и племянником3, чтоб свету дать таковую комедию, Вашим и мои злодеям торжество. Я не знала по сю пору, что Вы положения сего собора исполняете и что оне так далеко вникают в то, что меж нами происходит. В сем я еще с Вами разномыслю. У меня ни единого есть конфидента в том, что до Вас касается, ибо почитаю Ваши и мои тайны и не кладу их никому на разбор. Всякий человек устраивает свои мысли и поступки по своей нежности и по своему уважению к тем особам, к коим имеет обязанности или склонности. И как я никогда не умела инако думать о людях, как по себе, то равное ждала и от других.    Из моей комнаты и ни откудова я тебя не изгоняла. В омерзении же век быть не можешь. Я стократно тебе сие повторяю и повторяла. Перестань беситца, зделай милость pour que la douceur de mon caractere puisse rentrer dans son etat naturel, d'ailleurs Vous me feres mourir {для того, чтобы мой характер мог вернуться к натуральной для него нежности. Впрочем, вы заставите меня умереть (фр.).}.

458. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[После 2 июня 1776]

   Вот, матушка, следствие Вашего приятного обхождения со мною на прошедших днях. Я вижу наклонность Вашу быть со мною хорошо. Но довели и до того, что Вам ко мне милостивой быть становится уже не в Вашей воле. Я приехал сюда, чтоб видеть Вас для того, что без Вас мне скушно и несносно. Я видел, что приезд мой Вас амбарасировал {от embarrasser (фр.)-- стеснять.}. Я не знаю, кому и чему Вы угождаете, только то знаю, что сие и ненужно и напрасно. Кажется, Вы никогда не бывали так стеснены.    Всемилостивейшая Государыня, я для Вас хотя в огонь, то не отрекусь. Но, ежели, наконец, мне определено быть от Вас изгнану, то лутче пусть это будет не на большой публике. Не замешкаю я удалиться, хотя мне сие и наравне с жизнью.       Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: МопAmi,VotreimaginationVoustrompe{Друг мой, ваше воображение вас обманывает (фр.).}. Я Вам рада и Вами неembarrasuрована{не стеснена.}. Но мне была посторонняя досада, которую Вам скажу при случае.  

459. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 3 июня 1776]

   Даваясь точь в точь в мою волю, не будешь иметь причины каяться. Пришли Елагина. Я с ним говорить буду и готова слушать, что ему поручишь со мною говорить. И, чаю, что сие коротче будет, нежели письменные изражения.

460. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 3 июня 1776]

   Изволь сам сказать или написать к Елагину, чтоб сыскал и купил и устроил дом по твоей угодности. И я ему то же подтвержу, а впротчем уверениям твоим охотно веру подаю, потому что таковые мысли сходственные суть с честностию и добросердечием.

461. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 3 июня 1776]

   Душа любезная, ужо о доме Биби[кова] поговорим.   

462. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[После 7 июня 1776]

   Матушка Государыня, я четыре дни ждал, когда по обещанию Вашему начнете говорить о судьбе Бибикова дому.    Всемилостивейшая Государыня (серия знаков, имитирующая арабское письмо).   Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Если дело пошло на фигурничанье, то Вашему Превосходительству донесу, что некогда было говорить о доме Бибикова для того, что я видела, что Вы упражняетесь в ворчанье и роптанье. А теперь, быв чувствительно тронута сей Вашей цыдулы, имею честь быть Вашего Превосходительства (серия знаков, имитирующая арабское письмо).

463. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 7 июня 1776]

   Ecoutes Mon Ami, Votre lettre demanderait de longues discussions, si je voulais у repondre en detail; j'en ai choisi deux points essentiels. Le premier, la maison d'Anitchkoff. A Moscou on en voulait quatre cent mille roubles. C'est une somme enorme que je ne saurais ou prendre, mais Елагин n'a qu'a demander le prix; peut-etre est-elle a meilleur marche; c'est une maison inlogeable et qui menace ruine; tout un cote est une muraille crevassee; l'entretien et la reparation seront, je crois, pas de peu d'importance. Le second point est l'amitie; j'ose affirmer qu'il n'y a pas d'ami plus fidele que moi, mais que faut-il pour etre ami? Il m'a paru toujours confiance reciproque; de mon cote elle a ete entiere. Il у a bien longtems que je Vous ai dit ce que je pensais la-dessus. Reste a savoir, de quel cote penchait la balance, et du quel les egards... etc; mais treve de discussions: je ne pretends ni disputer, ni aigrir; je sais estimer et connais le prix des choses.    {Послушайте, друг мой, ваше письмо повело бы к длинным рассуждениям1, если бы я пожелала ответить на него подробно. Но я выбрала из него два существенных пункта. Во--первых, Аничков дом. В Москве же требовали четыреста тысяч рублей. Это огромная сумма, которую я не знала бы, где достать. Но пусть Елагин спросит о цене: может быть, он и дешевле. Это дом -- непригодный для жилья и грозящий разрушением2. С одной стороны вся стена в трещинах, содержание и восстановление обойдутся, я думаю, недешево. Второй пункт -- о дружбе. Смею утверждать, что нет друга более верного, чем я. Но что требуется, чтобы быть другом? Мне всегда казалось, что это взаимное доверие, и с моей стороны оно было полное. Уже давно я высказала вам мои мысли по этому поводу. Остается узнать, что перетягивало на весах со стороны доверия и т.д. Но довольно рассуждать: я не хочу ни спорить, ни раздражать. Я умею уважать и знаю цену вещам (фр.).}   

464. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 21 июня 1776]

   Батинька, видит Бог, я не намерена тебя выживать изо дворца1. Пожалуй, живи в нем и будь спокоен. По той причине я тебе и не давала ни дома, ни ложки, ни плошки.    Буде же для диссипации {От dissipation (фр.) --рассеяние, рассеянный образ жизни} на время уроненное ты находишь за лучий способ объездить губернии, о том препятствовать не буду2. Возвратясь же, изволь занять свои покои во дворцах попрежнему. Впрочем, свидетельствуюсь самим Богом, что моя к тебе привязанность тверда и неограниченна и что не сердита. Только зделай одолжение -- menages mes nerfs {пощади мои нервы (фр.).}.

465. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 21 июня 1776]

   Que de choses dans un menuet et dans Votre lettre aussi {В вашем письме столько же смысла, как в менуэте (фр.).}. Верь, что отъезд меня не амбарасирует. Думаю, что сам, подумавши, тому поверишь. Пишешь тетрадями. Ответствовать пришлю1. Но как едешь, то буду ожидать возвращения. Бог с тобою, и я тебе желаю всякого добра.

466. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 21 июня 1776]

   Mon cher Ami, voyes un peu si cette tournure Vous accommode, j'espere bien que Vous ne Vous en ires pas sans me voir, Vous ne rendes pas justice a mes sentimens, cela m'afflige.    {Мой дорогой друг, взгляните, устраивает ли вас подобный оборот дела. Я надеюсь, что вы не уедете, не повидавшись со мною. Вы не отдаете должного моим чувствам. Это меня огорчает (фр.).}

467. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

      Князь Григорий Александрович, купленный Нами Аничковский у Графа Разумовского дом Всемилостивейше жалуем Вам в вечное и потомственное владение. Извольте принять его от Елагина, которому и исправить, и убрать его по Вашему вкусу приказано, употребя на то до ста тысяч рублев.

Екатерина

   В 22 день июня 1776 года. Царское Село

468. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

      Князь Григорий Александрович. Письмо Ваше господин Елагин мне вручил1. Будьте уверены, что я справедливость отдаю усердию Вашему ко мне и к службе моей. Князю Вяземскому говорить буду, чтоб начатое окончил. Великий Князь пишет ко мне из Риги от 20 июня2, что полки, кои под Ригою, терпят нужду в обуви и в одежде и что от ссоры Ген[ерал]--Пор[учика] Эльмпта с Генерал--Губернатором служба терпит. Наведаетеся, от чего полки те и наги и босы, и прикажите поправить, чего поправить надлежит. Что же до Эльмпта касается, то, чаю, он не имеет с Генерал--Губернатором в той губернии дела, и так, чаю, и ссора их есть ссора и ничего более, ибо формальной жалобы нету. Пребываю с искренним доброжелательством благосклонна.

Екатерина

   Из Села Цар[ского]. Июня 23 ч. 1776

469. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

      Князь Григорий Александрович, два письма Ваши: одно без числа, а другое от 29 сего месяца, я получила. За поздравление благодарствую. Репорты Кн[язя] Прозо[ровского], знатно, Вы позабыли прислать2, хотя в письме пишете, что их прилагаете. Ко мне из Риги пишут, что полковники аммуниционные вещи не принимают. Унимайте сей безпорядок. Соммерса при сем отправляю. Что Вы ногу разбередили, о том сожалею. В прочем пребываю как и всегда доброжелательна.

Екатерина

   Из с. Петергофа, 30 июня 1776 г.

470. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

Всемилостивейшая Государыня!

   По сообщению от Ивана Перфильевича о пожаловании мне дома Аничковского я лобызаю ноги Ваши. Приношу наичувствительнейшую благодарность. Милосерднейшая мать, Бог, дав тебе все способы и силу, не дал, к моему несчастию, возможности знать сердца человеческие. Боже мой, внуши моей Государыне и благодетельнице, сколько я ей благодарен, сколько предан и что жизнь моя в Ея службе.    Всемилостивейшая Государыня, имей в твоем покрове и призрении человека, тебе преданного душою и телом, который наичистосердечнейшим образом по смерть    Вашего Величества    вернейший и подданнейший раб    Князь Потемкин    Июля 5 [1776]. Новг[ород]

471. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 23 июля 1776]

   Mon Ami, par rapport a Vos Gouvernements, pour les mettre sur le nouveau pied aves Vous fait quelque chose? Et Vous en etes -- Vous occupe depuis Votre retour ou non? Je Vous prie de me faire savoir.    {Друг мой, сделали ли вы что--нибудь по переустройству ваших губерний?1 И занимались ли вы ими после вашего приезда или нет? Прошу вас о том меня уведомить (фр.).}

472. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 23 июля 1776]

   Батинька, не изволишь ли, чтоб Лифляндскому Ген[ерал]--Губ[ернатору] дала на сей случай такой указ, чтоб он в тех полках на щет Комиссариату выдал сколько следует из рижских казенных доходов.

473. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 26 июля 1776]

   Князь Григорий Александрович. Князь Вяземский везет к Вам письмо Князя М.Н. Волконского, из которого усмотрите, что он уже наряд зделал, и, кажется, едва есть ли нужда послать более того. Чего отдаю на Ваше разсмотрение. О Рожнове Брюсу прикажу1.

474. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[26 июля 1776]

   При сем посылаю к Вам письмо Архангелогородского губернатора к Генерал--Прокурору1 и письмо сего ко мне, из которого усмотрите, что надлежит послать небольшую легкую команду для очищения Вологодского уезда от разбойничей шайки. Видно, что у страха глаза велики и что гора мышь родить может.

475. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[26 июля 1776]

   Чрез Сенат донесено уже, конечно, о сем. Такой же рапорт Князя Волконского, в Военную коллегию дошедший, у сего подношу. Шайка воровская может быть и вправду достойна уважения и довольно Князь Волконский принял мер отрядом трех шквадронов и приближением одного баталиона. Но что он предписал в Рязани квартирующему полку, сие мне кажется больше наделает шуму и привязок с стороны воинской команды. Ежели там еще воров нету, то по сему предписанию доискиваться будут, Матушка Государыня, я так думаю.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Рязанскому полку, надеюсь, и дела не будет, а у страха глаза велики.

476. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 27 июля 1776]

   Подан мне от Сената доклад по делу Глебова1. В сем докладе полагается, дабы установить на Москве комитет из трех Сенаторов, кой бы имянем Сената (которому от меня поручено сие дело) производство вел. Сие делается для того, чтоб все щеты и людей из Москвы не таскать сюда. Хотя Глебов и жалуется на Кн[язя] Волконского, но, однако, как сему следствие уже поручено, то, думаю, ему только придать двух Сенаторов, и имянно: или Измайлова2, или Козлова3, или Камынина4, или Вяземского5. Из сих четырех -- двух. Но как дело сие комиссариатское, то прошу мне сказать для пользы, кого Вы находите из них луче, буде иных не придумаете.

477. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[После 27 июля 1776]

   Конечно, матушка, Всемилостивейшая Государыня, лутче быть следствию в Москве. Сенаторы кажутся все равны, которым изволили написать. Только я мою мысль предварительно Вам открою, что в похищении казны едва ли найдут его виноватым, а ежели б следовали в упущении должности, то б он был бы повинен и виноват не меньше, как в похищении. Не прикажете ли тут прибавить и Г[енерал]--К[ригс]комиссара Дурново1.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Я б сего определила, но опасаюсь отнять у него время от обширной должности. Что неможете, о том сердечно жалею.

478. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Октябрь 1776]

   Un plan forme pendant quatre a cinq mois (dont meme NB, la ville et les faubourgs etaient instruits) pour plonger le poignard dans le sein de son amie, de la personne qui nous affectionne le plus, qui n'avait en vue que notre bonheur reel et constant; un pareil plan fait-il honneur a 1'esprit et au coeur de celui qui Га concu et qui le met en execution?    {План, составленный в продолжение четырех--пяти месяцев (о котором даже были уведомлены NВ город и предместья), чтобы вонзить кинжал в грудь своей подруги, особы, которая любит нас более всего, которая имела в виду только лишь наше действительное и постоянное счастие; делает ли подобный план честь уму и сердцу того, кто его составил и приводит в исполнение (фр.)?}

479. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

      Князь Григорий Александрович. Пошлите к Генерал--Поручику Павлу Олсуфьеву1 абшит, как непрочному к военной службе, ибо, быв наряжен в поход, просится к Москве и сюда для тяжебных дел и по слабости здоровья. И прикажите его выключить из армейского списка.

Екатерина

   Но[ября] 12 ч., 1776 г.   

Письма второй половины 1776

480. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

      Приложенное письмо к Графу Штакельбергу я нарочно не дописала1, дабы Вы могли оного содержание распространить, колико за полезно рассудите. После чего допишу и подпишу.

481. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

      Вот, матушка Государыня, какие странности. Быть так, что один брат вздумал было с Сардинским двором заключить оборонительный и наступательный трактат, сие было только смешно. Но что другой в Сибири затеял, могло б навлечь худые следствия. Ежели не дошло до Вас губернатора Немцова представление, то я от себя посылаю, которое мне Немцов, как начальнику войску иррегулярному, прислал при секретном рапорте.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Я приказала послать сенатского майора Смирнова арестовать Нарышкина и сего сумасшедшего привести в Сенат.

482. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

      Естли б поданные от меня штаты о поселенных полках достойны были Вашего Величества апробации, то б я просил конфирмовать их. Необходимая нужда того требует. Сии полки, не имея положения, терпят нужду в мундирах и аммуниции, а бывшие запорожцы без упражнения не отправляют никакой службы, следовательно, в праздности. Сумм же на сии полки в прибавок, как сами изволите видеть, ничего не требуется.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н+ы II: Мундиры и аммуницию откуда брали прежде? Запорожцев упражнять и умещать долго ли? Таможенные те доходы по сю пору едва естьли достаточны, а при начатии каждой войны с той стороны вовсе пресекутся. Комиссариат же разстроен многими воровствами, недоимками, но отягощен чуть ли не выше мер, доходы убавлены, а расход прибавляется ежечасно, и для того до тех пор, пока Комиссариат окажется исправен, лутче новизны не вчинять, есть мое мнение.

483. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

      Всемилостивейшая Государыня! Естьли я не прошу из Комиссариата ни полушки, следовательно, и убытку сему месту нет? Известно ли Вашему Величеству, что я Комиссариату в каждый год зделал меньше расходу 452 943 рубли, а и еще бы зделал до трех сот тысяч. А чтоб полки тамошние были теперь на прежнем продовольствии, как изволите упоминать, сего не можно. Они содержались сборами с селений своих, которыми истощились и разорились во время войны.    Я донес Вашему Величеству, что должен Вашей пользе. Впротчем, как угодно Вам.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Из Комиссариата не берете, таможенных нету, следовательно, другие снова расходы из других сумм, кои без того разсигнованы; потребные откуда взять, не знаю. Я читаю штаты губерний Ваши[х]1: тут определяются и учреждаются снова воеводы и их канцелярии, кои в Манифесте моем от 11 ноября 1775 году отрешены и описаны, как оне и суть. Буде конфирмую, как представлены, то и выдет из того, что в одном месте хулю того, что в другом ввожу. Медиус термо{правильно "medius termenus" (лат.) --среднее между двумя крайностями.} сыскать можно. Хотя сердишься, но нельзя не говорить то, что правда.

484. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

      Светлейший Князь, Милостивый Государь! По твоему желанию, батя, отысканы три места и, может быть, еще будут. Изволь выбрать: 1. Кайкуша на Неве. 2. Койрова, позади дачи Чернышева. 3. Сказываемый зверинец с шумной речкой у Горелова кабака -- Березень, сударушка.

485. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

      Приложенное у сего письмо1 получил я чрез почту, которое для усмотрения Вам, матушка, посылаю. Мне помнится, что Вы приказали сии деревни присматривать в губернии, а как сие последнее зделалось, я не знаю.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Спрошу, что происходило, а помнится Вам я поручила ея торговать.

486. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

      Ваше Императорское Величество мне об этом, то есть, чтоб торговать, не изволили приказывать ни слова.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: Что так церемонисто. Пожалуй, батинька, поторгуй.

487. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

      Матушка Всемилостивейшая Государыня. Сожалею, что часто принужден Вам скучать и такою прозьбою, которая мне потому только нужна, чтоб быть вяще Вам обязану. Мельгунов уехал1, и так распорядок, касательный до выкупа деревень Ягужинского, остановился без действа2. Ежели б Ваше Величество на место его приказали быть. Елагину Ивану Перфильичу, дело б кончилось, конечно, к общему удовольствию.    Впротчем, матушка моя родная, поверьте, что я равно буду доволен, будут ли у меня сии деревни или нет. Вы мои намерения об них знали из первого моего благодарения. Притом, Бог знает, что я вперед буду и владеть ли мне чем--нибудь.    Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II: К чему такие мысли печальные и от чего? Елагину быть велю.  

1777

488. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[До 5 марта 1777]

   Mon cher et bien aime Ami, soyes persuade que mon coeur partage tendrement tout ce qui peut Vous affecter, je n'aime point a parler de sujet triste {Мой дорогой и горячо любимый друг, будьте уверены, что мое сердце нежно разделяет все то, что может вас огорчать. Я не люблю говорить о грустных вещах (фр.).}. Поезжай, батинька, в свой дом, тебе здорово проехаться.

489. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 5 марта 1777]

   В одиннадцатом часу вечера.    Сей час, батинька, получила твое письмо1. Оставляю до завтра чтение сие. Теперь ложусь спать. Bonsoir, mon Ami, demain je Vous dirai {Добрый вечер, друг мой, завтра я скажу вам (фр.).} с свежей головы, что Бог на ум положит о важной материи твоего письма. Будь здоров и весел.

490. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[До 30 марта 1777]

   Ваше Императорское Величество о прощении капитана Якова Княжнина1 в содеянном им преступлении и о возвращении ему прежнего чина, не определяя в службу, Высочайше повелели мне учинить оное самой Военной Коллегии. Но как сия Коллегия, имея записанное Графом Захаром Григорьевичем Высочайшее повеление, чтоб отставить Княжнина без всякого чина, не может собою приступить к сей милости, то не соизволите ли, милосердная мать, повелеть мне объявить Коллегии Высочайший указ.    Р_у_к_о_й_ Е_к_а_т_е_р_и_н_ы_ II: Князь Григорий Александрович, объявите Княжнину прощение и возвратите ему чин.

491. Г.А. Потемкин -- Екатерине II

  

[После 13 апреля 1777]

   Не удалось мне, матушка Государыня, самолично принесть поздравление с принятием Святаго причастия. Дай Вам Бог безсчетные лета и непрерывно совершенное удовольствие, а мне только одну Вашу милость.    Р_у_к_о_й_ _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы_II: Премного благодарствую, рука руку моет. Ложусь спать, устала очень.

492. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 17 апреля 1777]

   Чтоб унять плутни, нужно бы было знать, чрез кого с той стороны тому или другому оказывают, что с ними дурно обходятся для того, что с Вами знаются. Тогда, знав употребленных, я б уже знала, как унять. Панину же говорить велю чрез Бетского или Гр[афу] Остерману1. Буде же луче знаете, то прошу сказать чисто.

493. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[После 17 апреля 1777]

   Батя, я приказала Князю Орлову к Вам отписать, что я Гейкину возвращаю секунд--маиорский чин. Добра ночь.

494. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

  

[Конец апреля 1777]

   Курьер от Прозоровского приехал. Хан выбран. Депеши мною не все прочтены. По прочтении пришлю. Убор годиться будет [для] китайских домиков. Посылая, желаю Вам всякое здоровье и благополучие.

495. Екатерина II -- Г.А. Потемкину

 &n
   Р_у_к_о_й _Г.А. П_о_т_е_м_к_и_н_а       Моя душа безценная,    Ты знаешь, что я весь твой,    И у меня только ты одна.    Я по смерть тебе верен,    и интересы твои мне нужны.    Как по сей причине,    так и по своему желанию,    мне всего приятнее    твоя служба и употребление    заранее моих способностей.    Зделав что ни есть для меня,    право не раскаешься, а увидишь    пользу.       Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы_II

Знаю.

Знаю, ведаю.

Правда.

Без сомненья.

Верю.

Давно

доказано.

С радостию, чего!

Душой рада, да

тупа. Яснее скажи.

   Р_у_к_о_й _Г.А. П_о_т_е_м_к_и_н_а    Позволь, голубушка, сказать последнее,    чем, я думаю, наш процесс и кончится.    Не дивись, что я безпокоюсь в деле    любви нашей. Сверх безсчетных    благодеяний твоих ко мне, поместила    ты меня у себя на сердце. Я хочу быть    тут один преимущественно всем прежним    для того, что тебя никто так не любил;    а как я дело твоих рук, то и желаю, чтоб    мой покой был устроен тобою,    чтоб ты веселилась, делая мне добро;    чтоб ты придумывала все к моему    утешению и в том бы находила себе    отдохновение по трудах важных, коими    ты занимаешься по своему высокому    званию.

Аминь

  
   Р_у_к_о_й _Е_к_а_т_е_р_и_н_ы II    Дозволяю.    Чем скорее, тем    луче.    Будь спокоен.    Рука руку моет.    Твердо и крепко.    Есть и будешь.    Вижу и верю.       Душою рада.    Первое удовольствие.    Само собою придет.    Дай успокоиться мыслям, дабы чувства действовать свободно могли; оне нежны, сами сыщут дорогу лучую. Конец ссоры.    Аминь.   



Поздравление казака с днем рождения

Поздравление казака с днем рождения



Понравиласть статья? Жми лайк или расскажи своим друзьям!




выбрать фон